Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений
You are currently browsing the Малые жанры category

Время

  • 06.08.2018 09:08

Сия невероятная история, дорогой читатель, произошла со мной сравнительно недавно – радикально недавно, дней так десять назад. Произошедшее настолько сильно впечатлило, что же в первые дни после этой истории мне едва хватало времени в то, чтобы разобрать свои мысли и навести в них порядок. И теперь, после эти десять дней я могу взяться за слова, чтобы сложить их в нужном порядке про себя.

Как ты знаешь, дорогой читатель, на дворе сейчас зимушка с её крепкими морозами в минус двадцать и пляшущими в белом танце метелями. Оный день был самым вьюжным и морозным за все прошедшие до него зимние часы. В принципе не важно, кем я работаю, для моего рассказа достаточно уточнения, идеже именно. Моя работа находится на побережье моря, а точнее бухты, в нескольких километрах ото нашего небольшого городка. Это относительно тихое место – кроме редких людей после этого присутствуют только кружащие над головой чайки. И они кружат постоянно, несмотря на состояние погоды, но в тот день их не было, они предпочли спрятаться, нежели кружиться вместе с метелью.

В тот день я возвращался домой один – вечерело рано, небо уже давно было тёмным, да ещё и метель, танцующая в этой темноте, скрывала идеже-то в глубине себя редкие фонари, которые пытались хоть как-в таком случае осветить улицу. Если честно, дорогой читатель, я весьма долго собирался, не хуже кого с мыслями, так и телом, чтобы выйти в такое буйство природы. Победило намерение оказаться дома – домашний уют точно выигрывает в схватке с любой непогодой. (вот) так-да, с любой. Закутав себя с ног до головы, оставив узкую гнездо для глаз где-то между шапкой и шарфом, я двинулся в путь.

Нет-нет да и я вышел за дверь, в меня тут же врезалась стая белых бабочек, которая интенсивно атаковала меня, забираясь даже в ту самую узкую прорезь, пытаясь хрястнуть собой глаза. Я сразу понял, что путь домой будет не изо лёгких. Дороги видно не было, я шёл, упираясь взглядом в землю, фиксируя взглядом слабый свет от фонарей как ориентиры. В голове мотались из стороны в сторону мысли, вторя хаотичному движению метели из-за пределами разума. Я даже не знаю – думал я о чём-то или пропал, пробираясь сквозь непогоду.

Я знал, что где-то впереди меня ждёт мостище через впадающую в бухту небольшую речушку. Местность там открытая, так кое-что по моим расчётам, именно там должен был быть апогей сегодняшней зимней бури. Вот именно уж, как вспомню тот день – так мороз по коже пробегает, почитай такой же по температуре, как был тогда на улице, сие точно.

Время в этой зимней буре где-то потерялось, а точнее потерялось воспринимание, ощущение его, времени для меня не существовало. Эту мысль, бешеных денег стоит читатель, я помню очень хорошо, потому что выцепил её из безумного хоровода в моей голове и попытался вблизи разглядеть и понять. И когда я стал препарировать эту мысль на столе своего разума, ненастье резко оборвалась, отчего я чуть ли не упал – тело сопротивлялось напору вьюги, а шелковица резко пропал этот самый напор. Узкую прорезь для глаз залепили крупные клочья снега – я сначала попытался его очистить, но после неуклюжей попытки сие сделать, просто сдёрнул шарф, обнажая лицо. Я огляделся по сторонам – вьюги малограмотный было, даже снег просто не падал, хотя мороз всё (на)столь(ко) же кусал кожу, я стоял на том самом мосту, дорогой чтец, помнишь, о нём написал немного раньше? Так вот, я стоял на мосту, кой был метров двадцать длиной, а на обоих его концах стояла стеной вьялица. Да, именно стеной стояла метель!

Я стоял и выравнивал дыхание – сопротивление буре чертовски потрепало мои силы. Надо мной будто был невидимый купол – потасовка билась в прозрачные стены, ограждавшие этот мост от остального мира. Мои взгляд блуждал медленно вверху, выискивая очертания барьера, но его приставки не- было видно. И тут взгляд, дорогой читатель, наткнулся на спину человека, кой стоял возле ограждения моста. Удивлению моему, конечно, не было предела – первое время вышел из бури, теперь оказался здесь не один. Но текущий человек никак не реагировал, он стоял неподвижно, смотря куда-так вниз, а я медленно сгорал от любопытства. Я подошёл к нему и увидел, что из (людей держит в руках удочку и смотрит вниз, на речушку, которая впадает в заливка. Это было на грани фантастики, дорогой читатель!

У него были какие-в таком случае ординарные черты лица, которые не оставили отпечатка в моей памяти. Не без того если я увижу его ещё раз, то узнаю незамедлительно. Он был одет ни (чуточки не по погоде – осенний плащ укрывал его тело от плеч перед колен, воротник был поднят, из-под плаща показывались ноги в каких-ведь тёмных то ли брюках, то ли штанах – разобрать было хоть волком вой – на ногах были лакированные туфли из крокодиловой кожи. И меня сопровождал мурашки, пока я рассматривал этого загадочного человека. Как он мог идти сообразно такой погоде в таком облачении? Это же просто выглядело самоубийственно! Так человек стоял и даже не ёжился от холода, да лицо по всей вероятности даже не покраснело.

И с этого момента начинается самое интересное, дорогой лектриса, потому что человек этот заговорил:

— Не ловится рыбка – зря нате блесну в такую темень решил попробовать, — голос его был суффикс скрипучим, как будто на зубах был песок. – Не бликает кусочек металла, а я шелковица стою-простаиваю. Как дела, Юрка? – он повернулся ко мне, и посмотрел в личность.

Он заглянул мне в глаза! Именно заглянул! Для меня больше невыгодный было ничего вокруг – лишь его взгляд, который действовал, как нервнопаралитическое ресурс, сковывающее все мышцы. В те секунды я даже не придал значения тому, ровно он обратился ко мне по имени. А ведь он поступил не кто иной так! Но даже без этого странного факта оцепенение и не думало кончаться, я смог только шевельнуть губами, выпуская нелепые слова:

— Как у меня ситуация? – эхо от этого вопроса покатилось внутри моей головы.

Услышав реплика, мой загадочный собеседник захохотал. Да, дорогой читатель, он стоял, запрокинув голову, и зычно хохотал. Звуковые волны расходились от него всё дальше и дальше, а я стоял и улыбался, думаю, что-что выглядело это невероятно глупо, потому что я даже не сознавал, с каких щей же он смеётся.

— Умеешь рассмешить, Юрок, — незнакомец смотрел в меня, вытирая выступившие от смеха слёзы. – У тебя, у тебя, у кого а ещё?

Я стоял и дико тормозил, но это сейчас, спустя время, я понимаю, что-то тормозил, а тогда мне казалось, что вполне себя нормально веду. Чуха стоял ко мне лицом, держа одной рукой удочку, и единственные горлобесие, которые мне приходили на ум: «Клюёт?». Мне правда хотелось снять стружку этот вопрос, потому что слишком абсурдно было ловить рыбу в такое продолжительность и в такую погоду.

— Вроде хорошо, всё у меня, — вместо мелькнувшего в голове «Клюёт?» выскочило вот-вот это, а язык будто прилип на морозе к нёбу.

— Хорошо, когда все на свете хорошо, — с этими словами он отпустил удочку, и она вошла в воду солдатиком, для прощание робко булькнув. – Устал заниматься бестолковым делом. Юрец, ты знаешь, благодаря этому рыба клюёт на блесну?

Дорогой читатель, как ты заметил, некто задавал неуместные вопросы, да ещё и обращался каждый раз ко ми в разной форме, с каждым разом всё фамильярнее. Но опять же, сии нюансы я подмечаю сейчас, а тогда не придавал им никакого значения! И в ту же минуту этот разговор кажется простым и беззаботным, со своеобразным юмором, ни к чему приставки не- обязывающий. В тот день я думал иначе – точнее, думать не особо получалось, вторая вселенная находился в оцепенении. Мысли вмёрзли в мозгу, как в лёд, вставший на реке – идеже-то под коркой льда проходило течение в виде примитивных импульсов, а настоящая мыслительная деятельность превратилась в метры непробиваемой субстанции.

— Я…

— Да, да, понимаю, — неизвестный сунул руки в карманы плаща. – Не те вопросы я задаю тебе. Да что вы? что ж, задам тот, который сможет заставить тебя подумать в нужном направлении. На правах думаешь, ты знаешь, кто я такой?

Я себя ощущал неважно в тот побудь на месте, а описывая эту невероятную историю, ощущаю себя умственно отсталым человеком, неспособным возьми элементарные логические рассуждения. Хотя я всегда себя считал человеком более нежели сообразительным, эта история показывает меня в другом свете.

— Если честно, так даже догадок никаких нет, — я постарался реанимировать свой мозг, ища отчет. Ant. вопр на этот вопрос, но приходили на ум какие-то весь глупые ответы, вроде «Незнакомец», «Неизвестный человек», наконец, «Волшебник».

Практически неуловимая понятие, которая затронула мой мозг после такого сухого ответа, заставила передумать меня о том, что я не знаю, сколько прошло времени с момента мои выхода в зимнюю бурю до текущего момента. В принципе отсутствовало ощущение времени – я был идеже-то вне его рамок, выйдя из зоны его влияния.

— Я попробую она же задать вопрос, — умник в плаще меня начинал то ли грызть, то ли раздражать, наверное потому, что мой мозг стал вкрасться в себя. – В детстве никто обо мне не знает, всю сознательную взрослую житьё меня игнорируют, а в старости меня всем не хватает. Так кто но я?

Вот, что это за вопросы, дорогой читатель? Он точно злостно издевался надо мной, да-да! Ко мне в голову начало стучаться ирритация, пока что тихо и ненавязчиво, но, когда я не буду открывать ему янус очень долго, что произойдёт?

— Не знаю, совесть? – я искренне пытался сыскать ответ в голове, но ничего стоящего не приходило на ум.

— Хм, (ясное, совести мало в этом мире, но если ещё дети могут безграмотный знать совести, а взрослые могут её игнорировать, то не у всех в старости возникнет нетерпение заиметь совесть, если её всю жизнь не было, — спирт смотрел на меня и улыбался такой располагающей улыбкой, что раздражение перестало смущать.

Мы стояли в зимней ночи на мосту, вокруг нас была стена изо мелькающего снега, которая была сравнительно далеко от нас. Мне было каверзно понять – наяву это происходит, или я сплю уже дома, в тепле и уюте, а в остановка бьётся безуспешно вьюга. Мне было сложно понять, почему мне в) такой степени тяжело думать, делать какие-то выводы, искать какие-то ответы – как ни говорите всё находилось в моей голове, а она казалась чужой. Мне было по-китайски оценить ситуацию, в которой все переменные были неизвестны. Но в то но время, дорогой читатель, я находился в состоянии невероятного покоя – будто остановилось исполнившееся.

— Помнишь, твои родители в детстве как-то сказали: «Сынок, ты мало-: неграмотный успеешь оглянуться, как закончится школа, поступишь в институт, и ещё быстрее закончится преподавание в нём…

— …а после института начнётся взрослая жизнь, которая пролетит, ни дать ни взять одно мгновение, — мама стояла передо мной, мы разговаривали получи и распишись кухне; на плите что-то ароматное варилось в кастрюле, щекоча чувство, обнажая чувство голода. – Поверь, времени не будет, ты его инда не заметишь.

— Поэтому наслаждайся нынешними днями, — отец сидел вслед кухонным столом и смотрел на меня исподлобья, он всегда так смотрел, по какой причине казался постоянно чем-то недовольным. – Они в твоей жизни будут самыми длинными.

— В каком твоя милость был классе? В десятом? – незнакомец немного подался телом вперёд.

— В одиннадцатом, — я ответил бессознательно, ожившее воспоминание взорвалось фейерверком, освещая эту зимнюю ночь своей теплотой, хотя (бы) запахи, казалось, сейчас бродили где-то внутри меня.

— Юра, твоя милость часто что-то вспоминаешь? Наша память – это машина времени, которая позволяет перемещаться в разных временах, и чем больше ты проживаешь, тем больше потом позволено путешествовать.

Слова незнакомца сейчас всплывают пузырьками воздуха в мозгу и устремляются ввысь, ища выход наружу, чтобы соединиться с огромным воздушным пространством за стенами разума.

— Ми трудно что-то конкретное ответить на твой вопрос, — тирада моя всё равно оставалась топорной, это видно со стороны. – Я на (веки (вечные что-то вспоминаю.

— Ты всегда что-то вспоминаешь? – его брови подпрыгнули, выражая крайнюю чин удивления. – Может быть, ты вспоминаешь, где оставил ключи, какой настоящее день, что нужно сделать вечером, но ты не вспоминаешь прошедшее – это факт.

Дорогой читатель, ну это же невозможно – откуда был в состоянии он знать обо мне всё это? Я возмущаюсь так, будто мало-: неграмотный знаю ответа, но прочитывая свои же строки, я заново проживаю тетка мгновения, и чувства меня снова накрывают волной.

— Хотя, я начну сначала, — брови его вернулись получи своё прежнее место, а во взгляде появилась усмешка. – Я дам ответ получи и распишись загадку, которую тебе рассказал. Ответ прост – я Время.

Вот так, дорогущий читатель, это были невероятные слова, в первые секунды после которых я аж не понимал, чего мне хочется больше – смеяться или продолжать на привязи. Мне даже захотелось просто пойти дальше, зарыться в бушующей метели, хорошо не слышать и не видеть. Я был оглушён, поражён, растерян, я не понимал, как будто сейчас услышал, да и правда ли что я что-то слышал?

— Сколько, Юр, не ожидал такой встречи? – его лицо разрезала какая-так полубезумная улыбка, обнажая ровные ряды зубов. – Лицо у тебя повело прям неописуемо смачно.

Метель, снег, мороз, тишина, ветер, море, речушка – эти образы заполнили муж мозг. Его слова, как неверный кусочек мозаики, не подходили к сим образам. В тот момент я был похож на какой-то накопитель информации, получай котором было записано бесчисленное количество картинок, а свободная память уже подходила к концу. Через того, что было совсем мало места для новых файлов, строй тормозила и сбоила.

— Что ты здесь делаешь? – я попытался втиснуть образ сего незнакомца (которого мне не хотелось называть тем именем, которым спирт представился) в своё воображение. – И разве такое вообще возможно?

— Юра, ты можешь мысль), что это сказка, сон, иллюзия, но на самом деле сие не больше, чем реальность, — он смотрел на меня безвыездно тем же взглядом, который засасывал меня в бездонный омут. – Я всегда что-что-то жду от людей – жду, что вы изменитесь, не будете манкировать мной. Но это мечта. Да, у Времени есть мечта – быть самым близким другом по всем статьям вам.

Я бы сказал, что мозг мой превратился в расплавленный металл – в голове было кроваво горячо и нестерпимо тяжело. Чёрт побери, дорогой читатель! Я встретил неодушевлённое Период! Ту самую…субстанцию (по-другому сложно выразиться)! Если это и был сновидение, то фантазии моему воображению не занимать!

— Я всё равно не понимаю…

— Твоя милость не понимаешь, почему именно здесь и сейчас? – его тон был спокойным и таково обыденным, что мне трудно было воспринимать всё происходящее, как очевидность. – Ты помнишь похороны своей бабушки? Именно там ты вроде бы впервинку услышал такое выражение: всему своё…

— …время. Она прожила долгую питание, — в актовом зале музыкальной школы собралось большое количество людей, до сего времени одеты в чёрное и белое, разговаривают островками из трёх-четырёх человек. По меня доносятся порой обрывки фраз, порой целые предложения. Бабушку я помнил, так воспоминания как-то потускнели с её смертью, хотя её смерть была похожа получи чужую историю, не касавшуюся меня.

— Время не щадит никого…

— Симпатия была полна сил…

— Ещё жить да жить…

— Жаль, что (раз-два её знал…

— А ведь мы тоже не успеем заметить, как пройдёт счастливый случай…

— Она всегда была в хорошем настроении…

— Так мало времени…

— Она говорила, что же чувствует свой исход…

— Так мало времени…

— Её не оставили одну…

— Неизвестно зачем мало времени…

— Мы с ней много разговаривали…

— Так мало времени…

— Времени…времени…времени…

У меня в голове крутился хоровод изо десятков повторений этого слова. Долетающие обрывки предложений всегда несли в себя именно его. Я стоял, пытался осознать, что чего-то в этой жизни сделано не будет, но у меня как-то не получалось. Логическое познание подсказывало, что произошла невосполнимая утрата, а где-то в душе, или идеже-то там внутри, было пусто, совсем пусто. И мне хотелось ретироваться оттуда, потому что чувствовал я себя чужим, ненужным. У меня была сугроб дел, которые ждали моих действий. Я так молод – всего лишь двадцать полет.

— И ты ведь тогда ушёл, ни с кем не попрощавшись? – чужой ржание разогнал пелену воспоминаний.

— Не было времени, — я осёкся, потому ась? фраза, которую я сказал машинально, резанула слух.

— Вот. Вам всем меня безлюдный (=малолюдный) хватает. В определённый момент жизни, — в его голосе я уловил тень обиды, а тут же упустил, потому что в голове возникли картинки из далёкого и беззаботного детства, идеже я играю в солнечный день во дворе той самой музыкальной школы, идеже работала бабушка. Я поймал в спичечный коробок майского жука и сидел в беседке, в ожидании чуда прислушивался, что большой жук скребёт своими лапками по стенкам коробка. И не было раз такие пироги ни мыслей, ни желаний – было познание такого огромного окружающего решетка, так много было всего неизведанного. И как же грустно всё-таки входить в возраст…

Меня одолевали странные мысли, дорогой читатель. Моя машина времени заработала и повезла меня согласно заброшенным дорогам памяти. И я уже не стоял где-то на улице, держи каком-то мосту, меня не кусал мороз, где-то бок о бок не билась капризная метель, рядом со мной никого не было. Счастливый случай остановилось для меня. Чтобы со мной поговорить.

— Вы ощущаете эмоции – хорошие аль плохие, неважно. Вы за ними гонитесь, потому что хотите их услышать, снова и снова, — он достал одну руку из кармана плаща и жестикулировал ей, взмахами отмечая каждое рема слово. – И это правильно и логично, но вы забываете про основу целом) – про меня.

Со стороны происходящее было похоже на неизвестную картину Дали – и минус того причудливые формы с гипертрофированными очертаниями в фантастическом обрамлении двух произвольных персонажей. В моей голове пусть даже сейчас, дорогой читатель, мысли и воспоминания не могут выстроиться в какой-так порядок, потому что абсурдность того дня нарушает всякое структурирование.

— Однако, как ни крути, вам всем без меня не обойтись, йес вы и не обходитесь, просто стараетесь не замечать, выкинуть из головы, пройти считать. Сделали меня бездушной единицей. Ха! Не тут-то было! – спирт вскинул руку над головой и погрозил куда-то кулаком, это было цирк да и только, но я не смог рассмеяться, поэтому всего лишь улыбнулся. – Мы с тобой стоим сверху мосту, для тебя я остановился. Ты не избранный, нет, ты прямо один из тех, кто попался на пути. И я не знаю, сможешь ли твоя милость оценить глубину моей философии или воспоминание об этой встрече вылетит сообща с новым порывом ветра. Я не обладаю даром предвидения, я иду вместе с вами согласно одной дороге. Я знаю, что для тебя – я всего лишь какое-ведь необычное приключение, диковинка, небылица.

Когда я пишу эти строки, воспоминания десятидневной давности становятся похожи для опавшую листву – я иду по ним, подбрасываю ногой вверх, а они сначала падают, но уже совсем в другом порядке. Память весьма обманчивая объект – порой мы помним то, что хотим, и как нам это покойно. И даже сейчас у меня нет уверенности в том, что я могу донести партитив в слово тот разговор, который произошёл в тот день. Дорогой читатель, я в смятении, и -навсего) лишь пытаюсь запечатлеть на бумаге те ощущения, потому что боюсь посеять суть.

— Мне кажется, что ты несправедлив ко всем, в частности, ко ми, — я пытался собрать в кучу все мысли, но не получалось, а фразы спрыгнули с языка практически без моего участия. – Мы всегда ощущаем период, я всегда ощущаю тебя. Это ощущение где-то очень глубоко, тут. Ant. там не поспоришь, но оно всегда существует.

— Я знаю, что ощущение меня кто (всё находится в вас, — на его лице появилась какая-то соболезнование. Ant. равнодушие что ли, или тоска. – Но вы им не пользуетесь, ваша милость его игнорируете. Вот возьмём ещё один пример из твоей жизни. В оный день ты встретил лучшего друга юности, с которым вас развёл деятельный путь. У него не было эмоций, а вот ты…

-…так рад тебя нат(ол)кнуться! – я крепко сжал его руку, а другой рукой обнял, правда не почувствовал низкокачественный отдачи. – Как ты, дружище? – я отстранился и посмотрел в его глаза. Меня переполняла светлая развлечение, к тому же был солнечный летний день, глаз радовала зелень парка, в котором автор этих строк встретились. Я почувствовал запах нагретого солнцем гравия, шелест листьев от лёгкого ветра покачивался в ушах, солнцепек укрывало своим теплом. А вот в его глазах была не то, чтоб безлюдность, но какая-то отрешённость.

— Да вроде бы нормально, — с его голоса повеяло какой-то осенней сыростью, дождливой моросью, с которых даже мурашки по коже побежали.

— Сколько лет ребёнку? – мои друг стоял передо мной с коляской, ребёнка мне видно не было. – Исстари женат? Чёрт! Сколько же мы не виделись! – во мне пульсировала безумная собачья увеселение, мне даже начинало казаться, что виляю хвостом в бешеном ритме. – Исполнившееся летит – не поймаешь! Ну, рассказывай же!

— Ну а что рассказывать? Видишь – женился, потом сын родился, — он был невероятно сдержанным.

— Яко у тебя сын! Как зовут? А когда женился? Что за девушка? Я её знаю? – вопросы с меня сыпались, как сдача мелочью из автомата с напитками.

— Ты её неважный (=маловажный) знаешь – мы познакомились через общих друзей, — лёгкий укол далеко не то зависти, не то грусти, попал куда-то в сердце, с того, что меня-то больше нет в его круге друзей. – Сына зовут Виктор, ему три месяца, а женился я чуть больше года назад. Даже безграмотный знаю, что ещё сказать. Неожиданная встреча.

— Когда мы с тобой конечный раз виделись? – моя радость начинала остывать, не помогал даже обольстительный летний день с его погодой. – Наверное, на встрече выпускников, через высшая оценка лет после окончания института. Как же это было давно!

— Приколись!, Юр, мне идти нужно – скоро сына кормить. Рад был сразиться, ещё как-нибудь обязательно пересечёмся, – он с извиняющимся видом начал объезжать меня с коляской, даже не дожидаясь какого-то ответа.

— Да, Антох, я равным образом был рад тебя увидеть, — я проводил его взглядом до момента, временами он поравнялся со мной плечом, оборачиваться не хотелось. На душе появилась та но осень, которую заметил в его глазах.

— И так ведь всегда, — сезон сменилась морозом, а слова парня в плаще (у меня не поднимается рука вывести каракули его истинное имя) были похожи на осколки крошащегося льда. – Вас сваливаете всю вину на меня, мол, время так безжалостно, оно забирает с нас всё – близких, друзей, наши жизни. Зачастую вы только жалуетесь, безлюдный (=малолюдный) пытаясь ощутить меня и насладиться моим присутствием. Если бы не было времени, ну существовал бы смысл в жизни? Когда есть конечная точка, то вольт приобретает смысл, краски, раскрываются чувства. Вы всегда жалуетесь, что у вы что-то отнимают, вы что-то теряете – с болью, сожалением, негодованием, отвращением. А никогда не думаете о том, что предоставляет вам Время.

Во ми кружились остатки обиды от воспоминаний о забывшем меня лучшем друге. Каста обида была настолько яркой и насыщенной, что почти смывала звучащие подтекстовка. Дорогой читатель, мне было неуютно от таких воспоминаний, они вроде оглушали меня, мешая слушать голос извне. Но последние слова о смысле и боли меня вернули всецело в настоящее.

— Я думаю, — в голове творился хаос, который виден мне исключительно сейчас со стороны. – Думаю, что время ценно, потому что точно-никак, что ещё может быть ценно? И смысл есть всегда – дай вам какой-никакой, но смысл. Если даже больно, то смысл до гробовой остаётся. И я думаю о времени, почти всегда думаю, да.

Вот это диатриба! Более бессвязно я тогда и не смог бы выразить поток каких-в таком случае слов, даже букв. Хотя, дорогой читатель, я и сейчас не совсем понимаю, словно происходило в тот день, и что от меня хотели.

— Да, я именно для это и говорю, — он отошёл от ограждения моста, прошёл мимо меня и направился неспеша получай противоположную сторону моста. – В ваших головах мечется пожар, выжигающий любой трезвый смысл. Может быть, так и нужно. Словами, к сожалению, не достигнуть цели – нужны образ действий, порой радикальные. Ничего не изменится в твоей жизни – вспомнишь ты насчет меня спустя годы, вполне вероятно, что даже пожалеешь о чём-нибудь. Только так хочется, чтобы хоть кто-то изменился, чтобы хоть кто такой-то смог оценить меня, пока это необходимо! Мне всего-навсего нужно было выговориться, хотя этого я не смог сделать полноценно, хотя и стало немного легче. Что за парадокс! Время сожалеет о том, что людям его не хватает! Ради…

И тут, дорогой читатель, меня сбил с ног порыв ветра. Я упал в спину, тучи белых мух устремились под одежду, стали залеплять шкифы, рот, уши – я закрыл руками лицо, одновременно натягивая кое-как хота, перевернулся на бок, а потом на спину, чтобы было проще сие сделать. Меня заметало снегом, метель будто порола меня, а я никак безграмотный мог закрыть лицо шарфом. Мои мысли унеслись вместе с этими безумными снежинками. И неотложно я вспоминаю слова того незнакомца (ну никак я не могу написать его слава) о том, что первый порыв ветра всё сотрёт из головы – и сие ведь оказалось правдой. Я смог укутать голову, встал сначала на колени – веялица трепала меня, как безвольный флаг на ветру, сил едва хватало, с намерением сопротивляться такому неистовому напору. Наконец, хватило сил, чтобы встать возьми ноги – я пытался разглядеть хоть какие-то ориентиры своего пути в сторону в домашних условиях. Не знаю, сколько я продирался сквозь эту колючую бурю, но оказавшись в домашних условиях, оставив метель за порогом, разум обнаружил кучу мыслей в голове и вопросов, которые остались через той встречи. Они стучали по голове, а мне начало казаться, кое-что это была просто иллюзия.

Я прошёл на кухню и сел за триклиний. В окно безуспешно стучал кружащийся снег, падая после на карниз. Я оказался по новой отгороженным от вьюги, только теперь в тепле. Мысли понемногу переставали бессистемно стучать в голове, они как будто притаились, выжидая чего-то. А что такое? они ожидали – мне и самому трудно представить. Я достал из кармана брюк стабильный телефон и положил на стол перед собой – от разницы температур отражатель сразу покрылся испариной. Я сидел и смотрел на тёмный экран, думая о фолиант, сколько людей в этом устройстве, скольких я в нём оставил и забыл, не стирая изо записной книжки, скольких я просто не помню. Время проходит, а люди остаются в нём прожидать, когда я вспомню про них. Я протёр экран от испарины и снял блокировку – после глазам ударили насыщенные цвета. Вот и она, телефонная книжка. Я стал перевертывать это бесчисленное множество имён, фамилий, каких-то прозвищ, названий, которые нерасторопно будили мою память, заставляя оживлять их в голове. Перед глазами начали являться взору лица обладателей записанных номеров телефонов. Мой взгляд и память остановились держи букве «О» — контакт с именем Оля заставил это сделать. Сие было так давно…

— Я тебя буду ждать столько, сколько нужно, поверь, — её голубые тел были полны тоски, а меня злило, когда она так смотрела. – Я отнюдь не представляю теперь жизнь без тебя, и потому готова ждать. Я верю, какими судьбами твои мысли придут в порядок.

— Да, думаю, что придут, — ми хотелось быстрее закончить этот разговор, он меня утомлял. Сколько позволяется было мусолить одни и те же слова? Я устал от неё, устал через всех её разговоров, взглядов, размышлений. Мне хотелось свободы. – Оль, у нас вот-вот не лучший этап отношений, поэтому давай не усугублять.

— Я не усугубляю! – в её глазах появился полюбуйтесь. – Я хочу, чтобы ты знал, что ты для меня значишь, только лишь и всего. Я прошу тебя просто подумать обо всём…

— Подумать! Ха! Правда я постоянно думаю! – меня начинало охватывать раздражение.

— Юр, у меня плохое предположение, — теперь на её глаза стали наворачиваться слёзы. – Я тебя люблю, маловыгодный забывай об этом…

Я тогда ушёл и не вернулся. Ведь была нужна не более свобода – хотя сейчас осознаю, что именно тогда были искренние чувства, которых я похлеще не встречал. И сейчас моё сердце тронула тоска. Я нажал на кнопку «Позвонить» возле с номером телефона, несколько секунд была раздирающая тишина, а потом с ужасными помехами прозвучала горлобесие: «Набранный вами номер не существует». И от услышанного разом стало равно как-то пусто в голове – мысли разошлись по уголкам разума, притихли, может находиться (в присуствии) даже испугались, свет на кухне стал будто даже тускнее, а кура за окном злее. Время приводит к пустоте, если его не быть внимательным – оно молча подводит к обрыву, а мы даже не смотрим ни бери него, ни перед собой. Начинается всё с пустоты и ей же заканчивается. Я встал изо-за стола и отправился в комнату, там, не раздеваясь, лёг на кушетка, и уже через несколько минут провалился в сон, который перемешал в сознании всю прожитую жизнь.

На дороге не валяется читатель, и я не могу быть точно уверенным, что всё вышенаписанное отнюдь не является моим воображением, тревожным сном. Сейчас, спустя дни, я не могу что же-то утверждать, могу лишь записать свои ощущения, которые не полностью однозначны. И множество вопросов кружатся в голове, словно та полувыдуманная метель, залепляя щели с пустотой, а ответы идеже-то таятся и молчат.

Каминные пустословы.

  • 03.08.2018 18:05

«- Покровец, как вы считаете, мир изменится к лучшему? Исчезнут воины, убийства, неподкупность, глобальные обманы?» Человек в дорогом костюме уставился задумчивым взглядом в колыхающееся огненная стихия каминного огня.

Вот так, почти каждый вечер субботы старые братва собирались за беседами у камина, порой доходившими до дискуссий и споров. «Каминные пустословы», вроде они себя в шутку называли.

«-Погодьте. Вы думаете, мир так дни сочтены? Думаете, когда-то давно он был лучше? И с какой стати? Числом слухам? По наивным глупым книжкам?» — мужчина напротив в бордовом свитере и серых твидовых брюках, оттряхнув пепел с сигары, поднял возьми собеседника свой спокойный взгляд.

«- Что вы пытаетесь этим сказать? Вас что, сами не видите этот беспредел? Снимите наконец розовые консервы! Проснитесь, сударь!» — «костюм» резко повернулся в сторону говорившего, чуть безвыгодный опрокинув рядом стоящий дубовый столик.

Был холодный, осенний вечер. Ветра едва (ли) не не было, но чуть-морозный, вызывающий лёгкую дрожь, холод, сейчас был явным показателем неторопливо приближающейся зимы. И сейчас камин был чисто никогда кстати в качестве третьего «собеседника».

«- Так и вы снимите эти серые телескопы мрака. Посмотрите, приглядитесь хорошенько. Добро – оно по всюду. Слышите? Сверху улице дети играют, смеются. Где здесь признаки убийства, где тогда, как вы изволили выразиться, беспредел? Вы говорите, мол, воины. Ратник-то, уважаемый сударь, таки стало гораздо меньше. Поглядите историю.»

«- Да что вы, не спорю, но они стали подлее, со скрытыми смыслами, для руку сами знаете кому.»

Горящие поленья как-бы поддакнули своим возмущённым треском.

«- Скажите, у нас на днях идёт война? Нет. А в близлежащих странах? Да, но, заметьте, они нас без (малого не касаются. Воина – она на то и война, чтобы о ней знали, печатали, показывали. В конце концов, разрешается сказать, втирали в умы глупых людей. (Ничего личного!) А добро, альтруизм – они приставки не- будут себя выпячивать, им не нужна реклама. Они не беспричинно выгодны с материальной точки зрения.» Человек поднялся с кресла, прошёл к бару, отнюдь не спеша наполнил свой бокал и как всегда с интересом стал переставлять бутылки.

«- Хм… Может, после этого вы и правы, сударь. Но… вы говорите, дети. Дети – символ радости, беззаботности, чистоты помыслов и души… Сие же наглый стереотип! Возьмите сейчас любого ребёнка – он либо еще курит, либо пьёт, либо за свой горячо обожаемый гаджет прибьёт получи и распишись месте!» «Костюм» аж чуть подпрыгнул на кресле от переполнявших его эмоций.

«- Вас-таки снова обобщаете, мой друг. Дети, как и все люди в целом – непохожие. Есть добрые люди, есть – злые. Да даже в одном человеке присутствую обе сии черты, ведь правда? И кстати, вы не заметили, что мы с вами без дальних разговоров курим и в руках у нас по бокалу бренди? Или вы нас с вами считаете плохими, ужасными людьми?» — «Свитер» с ухмылкой взглянул для оппонента.

«- Это совсем другое. Мы с вами взрослые, полноценные личности, осознающие по какой причине плохо, и что хорошо.» «Костюм», немного успокоившись, но всё ещё с красным на вывеску, чуть устало стал наблюдать за рукой, покачивающей бокал с алкоголем.

«-Сударик, прошу, остановитесь! Вы впадаете в крайности!» — ещё немного и «свитер» захохотал бы в баритон. «К тому же, не думаю, что мы с вами (хоть я и невыгодный сомневаюсь в наших с вами умах и развитости), можем с точность определить где плохо, а идеже хорошо.»

«- Снова этот ваш релятивизм! Признайтесь, это ведь так с удобствами – вся ваша относительность, индивидуальность опытов и ситуаций…»

«- Может и удобно.» Парень на секунду задумался. «А может это просто так и есть. И ваш брат сами это прекрасно знаете.»

«- Вы как всегда перевернули весь разговор с ног на голову! Чёрт меня дёрнул снова обсуждать с вами сии темы…» — собеседник вскочил наконец с кресла, на миг остановился в нерешительности и уверено направился к окну. Получи улице до сих пор резвилась ребятня, хоть было уже вдоволь поздно. «Всё же стоит признать, что кроме него, у меня с лишним нет такого хорошего друга» — промелькнуло в голове «костюма».

Сзади послышались приближающиеся спокойные шаги. Стиль «свитера» дружески-ободряюще опустилась на плечо.

«- Сударь, ваша излишняя возбудимость когда-нибудь вас доканает… Ещё бренди?»

Земные звёздочки

  • 28.07.2018 13:41

       Сказка «Земные звёздочки»

Авторы: Я. Хузина, В. Головина.

В городе стояла жара, веяло июньским летом.  Мальчишки обсуждали свои предстоящие каникулы. Идей было (целый) воз: кататься на велосипедах, играть в прятки во дворе, догонялки, футбол… В качестве кого много ждало будущих третьеклассников впереди, самое классное лето!

Времени было выше головы, целых три месяца! Завтра решили начать с первого – кататься на великах согласно городу. Все одобрили идею, кроме одного единственного мальчика, который был получи год младше своих взрослых друзей.

– У меня нет велосипеда… — сказал Влад с сжатый дрожью в голосе. Он почувствовал сильную обиду.

– Ну значит ты невыгодный будешь кататься с нами, — с издевкой сказал ему Никита.

– Но я мало-: неграмотный хочу сидеть дома один. Я хочу гулять с вами!

– А это уже никак не наши проблемы, – холодно ответил Егор Владу.

– Вот именно, почему ты да я должны думать о тебе? Ведь это только твои проблемы, – повторил по (по грибы) Егором Костя.

– Но… — Владик уже был готов заплакать через предательства друзей. Неужели они просто так оставят его и не помогут? – Только что же мне тогда делать?

– Ищи велосипед до завтра, – ответил Никуся. Он, можно сказать, был в их команде главным. – Не найдешь, будешь находиться дома.

На этом все друзья разошлись по домам. Завтра они будут кататься объединение всему городу, это же так здорово! И только бедный Влад с тяжелой обидой получай плечах ушел от друзей в ужасном настроении. Как же ему желательно быть завтра вместе с ними, ведь это же так здорово, кататься точно по целому городу одним со своими друзьями, без взрослых! Но велика у Влада мало-: неграмотный было. Был у бабушки, конечно, но она жила в деревне далеко отселе. А сам велик был, честно говоря, так себе. Поржавел немного, без участия скоростей. Вот и побрел Влад от безысходности куда глаза глядят. Шёл, шёл и (целый) короб думал…

«Как же они могли так поступить со мной? Идеже я им велосипед найду?» — звучало у Влада в голове. «Может быть, маму с папой запросить? Эх, вряд ли они купят, велики дорогие, а просить мне как не стыдно. Мне ведь даже не за что. Я не отличник, медалей вслед за футбол, как у Никиты, у меня нет. Что же мне тогда сооружать, я ведь так не хочу завтра сидеть дома!»

Мыслей было счета, в голове у Влада всё путалось. Горячие слёзы потекли по лицу мальчика. Пролетариат, бедный Владик, он ещё никогда не был в такой безысходной ситуации! Самоуправно того не заметив, он уже полчаса шёл куда-то за исключением. Ant. с оглядки. Мальчик обернулся, посмотрел по сторонам. От игровой площадки, идеже друзья обсуждали свои каникулы и след простыл. Много деревьев окружало его вдоль и поперек. Воздух был совсем другой, такой свежий, чистый, по-настоящему раннелетний. Владик заметил около себя двух маленьких бабочек. А впереди была полянка. «Какая-ведь странная, почему там так много жёлтого цвета?» — подумал симпатия.

Так интересно было посмотреть, чего же там так много? Влад на малое время даже и позабыл о своих друзьях, набрался смелости и побежал к полянке. От ветра его тёмные, капельку обросшие волосы полезли на лоб. Он и не заметил, как побежал напрямую на большой камешек (странно, что он вообще делал в поле?) и споткнулся об него, немножко ударившись носом о… одуванчик! Это была полянка одуванчиков!

– Эй, мальчик, твоя милость чего это? – вдруг спросил кто-то.

От неожиданности Владик вздрогнул.

– По какой причине? Кто здесь? – с испугом ответил Влад.

– Я тут, ты лежишь около меня.

Сие ещё больше озадачило его.

– Но я вас не вижу! — только-только как проговорил мальчик.

– Я — одуванчик!

Не может быть! С Владиком, стойком под его носом разговаривал одуванчик! Но как же такое думается?!

Мальчишка испуганно смотрел на него. Этот озарной, ярко-жёлтого цвета молочник тоже смотрел на Владика. Он продолжал лежать на полянке в полном оцепенении. Влад элементарно не верил в то, что с ним сейчас происходило.

– Это какое-так волшебство! – восторженно вскочил он. Когда Владик стоял, малыш одуванчик казался ему до этого часа меньше. Он до сих пор не верил своим ушам и глазам. Одуванчики как-никак не умеют говорить!

– Что же с тобой произошло? — спросил молочник.

Владик не понял вопроса. Что же он имеет в виду?

– С ась? ты взял, что со мной что-то случилось? – поинтересовался юнец. У него до сих пор ничего не укладывалось в голове. И только спустя некоторое время он понял, что одуванчик знает, что у Влада проблема. Вот всего лишь откуда?!

– Ну знаешь, — начал объяснять цветочек, – ты так бежал, такого склада расстроенный, даже камня не увидел и споткнулся, поэтому я и подумал, что у тебя что-что-то случилось. И глазки от слёз покраснели, – сказал одуванчик.

Владу было маленечко больно от того, что он снова вспомнил о своём безвыходном положении. В такой мере хотелось поделиться этим с кем-нибудь, получить хоть какую-то поддержку. Тем побольше с волшебным одуванчиком!

– Да, ты прав, у меня кое-что произошло, — маленечко растерянно ответил Владик. – Я не знаю, что мне делать.

– Расскажи ми, я тебя выслушаю, – поддержал его одуванчик. Ему было очень грустно стремлять на мальчика.

Влад начал свой рассказ.

– Мы с друзьями хотели идет провести наши каникулы, и мальчишки решили покататься на велосипедах, я сказал им, какими судьбами у меня его нет, а они ничего слушать не хотят, сказали ми за один день найти велосипед. А где я его возьму-то? Лишних денег у мамы с папой кто в отсутствии, да и не за что мне его получать, и попросить не у кого, во я и не знаю, что делать. Мне так хочется покататься с ними! Только ничего не выйдет, не найти мне велика… — с грустью закончил особенный рассказ Владик. В его глазах вновь показались слезинки.

Одуванчик сочувствовал мальчику. Ему было бог жалко Влада. В самом деле, мальчишка попал в такую безвыходную ситуацию, бесцельно хотелось его поддержать!

– Ну что ты, не расстраивайся! Всё у тебя хватит, всё-всё, что ты пожелаешь! Главное верь в это! И все твои мечты хоть тресни сбудутся, — сказал одуванчик.

Было видно, что Владику совсем отнюдь не верилось. Но он держал себя в руках, пытался не отчаиваться, неважный (=маловажный) плакать от обиды на друзей. Очень пытался. Но не получалось.

– Я постараюсь, — уныло ответил Владик. Кажется, он и позабыл, что всё это время говорил с живым цветочком.

– Подойди рядышком, я тебе кое-что скажу, главное, чтобы этого никто не слышал! – символически тише проговорил одуванчик.

Владик насторожился. Ему было интересно, что но такое скажет ему одуванчик, но одновременно страшно. Он нагнулся и цветочек прошептал ему.

– Один раз, — начал он, – когда тысячи маленьких звёздочек поднимутся с земли и полетят к небу, озаряя своим светом полностью наш город, ты увидишь их, посмотришь вслед, думая о своей самой заветной мечте, и возлюбленная обязательно исполнится, несмотря ни на что!

Владик был удивлён. Подобно ((тому) как) это так? Какие ещё звёздочки? Как и когда они полетят? Яко всё это значило? И когда же Влад их увидит?

– Но где-то не бывает! – возразил мальчик. – Звёздочки не могут лететь к небу с поместья! Ты что, они же наоборот падают с неба на землю! Что-то около не может быть!

На лице Владика было полное недоумение. Только одуванчик не ответил на это. Он лишь попросил мальчика пересидеть и сказал:

– Только никому об этом не говори. Я сказал по секрету. И помни, чисто главное – это верить в свою мечту.

– Хорошо, я сохраню твою тайну, — ответил Владик.

Малец много думал над словами одуванчика. Ему мало верилось в то, аюшки? он рассказал, но ему так понравилось общаться с ним! Ведь молочник говорил так интересно, так тепло относился к нему, что Влад понял кое-а. Он чувствовал, что никто никогда не разговаривал с ним так. Неизвестно зачем по-доброму. Никто из его друзей никогда не относился манером) к нему. Владику понравилось общаться с одуванчиком. За эти минуты он кажется стал его другом.

– Ой, а как тебя зовут-то? – спросил Владик. – Наша сестра с тобой так разговорились, но даже не познакомились!

– Меня зовут Боряша! — гордо ответил одуванчик. – Я один в нашем семействе такой!

– Красивое слава, а меня зовут Влад, вполне обычное имя, у нас много таких, в нашем классе аж три!

– А мне оно нравится!

Мальчишка сразу повеселел. Немного поговорив с цветочком, симпатия решил, что придёт к нему завтра снова. Расскажет обо всём, какими судьбами случится за день, решится ли его проблема, или же вышел, спросит Бориса, как у него дела, а потом придёт и послезавтра! А пока Владик попрощался с одуванчиком, помахал ему рукой и убежал восвояси.

Но убежал совсем другим мальчиком. Он больше не грустил, безвыгодный думал о велосипеде, слёз тоже не было. Влад радовался. Радовался, а ему, только ему одному (это он узнал у Бориса) удалось приобщиться с живым, говорящим цветочком! Так хотелось похвастаться друзьям, маме с папой, постфактум приехать к бабушке и тоже рассказать ей! Но Влад не мог, спирт обещал Борису не выдавать тайну. Поэтому и не стал хвастаться ни вперед кем. Ведь дружба важнее…

Вечером, когда солнышко совсем скрылось с виду, Владик вновь загрустил. Но он старался не думать об этом плохо, безграмотный печалиться, а довериться одуванчику и верить в свою мечту. Так он и уснул. Начистоту желая проснуться в своей комнате, где его ждал новый велосипед.

Встав с постели почитай с первыми лучами солнца и позавтракав, Владик побежал на площадку, где они должны были повстречаться с друзьями. Он бежал настолько быстро, что у него началась одышка. Ему было капля (в море) стыдно: что же скажут друзья? Ведь велика-то он безлюдный (=малолюдный) нашёл. Влад мечтал всю ночь, от этого и зевал каждые высшая оценка минут. Но велосипеда не было. Владик очень хотел и старался полагаться на кого, как говорил ему Борис. Но ничего не вышло.

Издалека, временно бежал, Влад увидел своих друзей. Вот стоял Егор: его велодрын был большой, ярко-зелёный. «Там, наверное, много скоростей…» — подумал Владик. А вишь и Костя. У него он был разноцветный, но чуть поменьше, чем у Егора.

Хана друзья были на месте, за исключением Никиты, он опаздывал ранее на семь минут, хотя всегда приходил вовремя. Мальчики начали маленечко волноваться, что же могло с ним произойти?

И вот, спустя еще минут цифра, из-за угла появился Никита, грустный и…  И без велосипеда.

– А идеже твой велик? — спросил Егор.

– И почему ты опоздал? Ты тем не менее никогда не опаздываешь, — добавил Костя.

Никита запыхался. Он в самом деле в жизнь не не опаздывал. Ведь он у них главный, а главному опоздать без причины было непростительно. Победитель начал свой рассказ.

– Я вчера попросил папу достать велик из гаража, в среднем обрадовался этому, и когда папа достал его, я решил немного прокатиться. И поздно ли я ехал, то наехал на гвоздь, который сам же и не убрал, и в итоге проколол колесико. Папа только завтра его привезет, поэтому я не смогу покататься, — задумчиво ответил всем ребятам Никита. – А если вы мне все друзья, ведь вы тоже не будете сегодня кататься!

Мальчики расстроились. Им в таком случае так хотелось прокатиться сегодня! На улице была такая классная ненастье. Ярко светило солнышко, пели птицы, а этот прекрасный летний аромат цветов в среднем радовал всех вокруг! Жарко не было, ведь иногда дул таковский свежий ветерок, что хотелось помчаться ему навстречу на своём крутом велике. Же ничего, раз Никита сказал, что не будем, значит так и слыхать быть! Ведь это Никита, он всегда говорит так, как закономерно. Хотя своего испорченного настроения никто скрыть не мог, даже самоуправно Никита. Ему было обиднее всех. Из-за какого-то гвоздя они лишились эдакий замечательной поездки по городу! И только один единственный Владик еле сдерживал свою улыбку перед ушей. Борис был прав! Его мечта скоро сбудется! Владику подарят стальной конь как раз, когда починят Никитин, и они будут кататься все дружно! Это же так здорово! Так и хотелось прямо сейчас убежать с ребят и рассказать всё Борису. Тот бы за него очень порадовался.

– Ужели хорошо, — ответил Егор Никите. – Чем же мы займёмся нынче? Погода же такая хорошая.

– Я мяч взял, – сказал Никита. – Будем в сокер играть, только выгоним этих малолеток с ворот, – он показал на мальчиков, которые были прощай-то на год младше его и учились в одном классе с Владиком. Через этого самому Владу стало немного не по себе. Получается, его Никиха тоже считает маленьким? «Ну, нет, хватит, Влад, только не немедленно, не реви, не обижайся, не думай об этом! Иначе они в самом деле скажут, точно ты мелочь!» — подумал про себя он и сдержался. Но ему никак не хотелось больше оставаться среди ребят, не хотелось выгонять своих одноклассников. Сиречь Владик чувствовал бы себя предателем.

– Никит, тебе его точно будущее починят? – спросил Костя про велосипед. – Завтра нам с ними приходить?

– Также, точно. Зуб даю, – ответил Никита. – Папа обещал. Надеюсь, что грядущее будет классная погода. Всё будет круто!

Никита хотел сказать что такое?-то ещё и внимательно посмотрел на Влада.

– А ты, — обратился спирт к нему, – радуйся, у тебя ещё один день остался, можешь продолжать щупать велик. Ну что, пацаны, идём к воротам, – позвал всех Никита барабанить в футбол.

Теперь, после этих слов, Владику не очень-то желательно слушаться Никиту. Он видел, что все мальчики подстраиваются под него, делают круглым счетом, как только сам Никита хочет. Это он только недавно заметил. А Влад без- такой. Он не будет обижать своих одноклассников. И он не хотел приспособляться под Никиту, делать то, что он говорит. И ему ничего неважный (=маловажный) оставалось, как сказать, что у него разболелась голова и уйти от ребят. К тому а, Владику очень хотелось увидеться с Борисом.

– Ребят, я, наверное, пойду домой, — слегка тише, чем обычно, сказал Влад.

– А что с тобой? — спросил Костя.

– Я хреново себя чувствую, — ответил Владик.

– Ну ладно, — сказал Никуша. – Если что, ты знаешь, где нас найти!

Ребята убежали к футбольному полю. Влад думал, чего мальчики с ним попрощаются, как обычно по-мальчишески прощаются друг с другом, так они проигнорировали его. Ну раз так, тогда делать нечего. Нужно грести.

Влад не пошёл домой, он совсем не хотел туда. Владик побежал нате полянку одуванчиков к Борису, к тому единственному, как Владу теперь казалось, настоящему другу, кой в самом деле мог поддержать и понять его.

Вскоре он прибежал к тому месту полянки, идеже и был вчера. Влад подбежал к Борису и сел около него. Тот еще давно проснулся и грел свои лепестки на солнышке, от того-ведь и светился. Владик засмеялся. В самом деле, Борис сам был похож получи и распишись маленькое солнышко. Такой же ярко-жёлтый и светится.

– Привет, Борис! — задорно поздоровался мальчик.

– О, привет, Влад, очень рад тебя видеть, — ответил Боба.

– Как твои дела? — спросил Владик.

– Отлично, моя мама сказала, сколько скоро произойдет что-то хорошее! – весело сообщил Борис.

– Что произойдет? – безлюдный (=малолюдный) понял мальчик.

– Не знаю. Но что-то очень хорошее.

Паголенок был рад услышать такие новости. Пускай и не понимал ничего, хотя настроение поднялось моментально.

– А твоя мама тоже умеет разговаривать? А где симпатия? – поинтересовался Владик. Ему было так интересно разузнать про семью цветочка!

– Со мной трендец умеют, а с тобой могу только я. Я же вчера тебе говорил перед тем, подобно ((тому) как) ты домой убежал, – ответил одуванчик. – Моя семья рядом со мной растёт.

– Представляешь, у Никиты велодрын сломался, и теперь все кататься будут только завтра! – с восторгом рассказал Влад. Боряха порадовался за мальчика. И был рад за то, что он мало-: неграмотный переставал верить в свою заветную мечту. После Владик рассказал про так, как все относятся к Никите, о том, что он так не хочет, безлюдный (=малолюдный) хочет обижать одноклассников. И слушаться его тоже не хочет. Одуванчик поддержал мальчика, а со временем они вновь разговорились о семье Бориса.

Так они и просидели до темна, разговаривали вконец обо всем, Влад рассказывал про себя, а Борис про себя, смешные и грустные истории изо своей жизни. Сначала говорил Владик, как они с папой делали зимою скворечник для птиц. А потом рассказывал Борис, как он потерял своего друга, другой раз какой-то злобный мальчик подбежал и сорвал бедный одуванчик.

Им было на ять вместе, ведь они, можно сказать, нашли друг друга. И по-настоящему подружились. Владик был ручаюсь в том, что это настоящая дружба. Борис не говорил ему свершать что-то такое, чего бы сам Влад не хотел, и отнюдь не требовал искать велосипед. Влад ему и таким нравился. Без велосипеда. Таковой дружбы у мальчика ещё никогда не было. А Борис… Влад напоминал Борису его старого друга. И им обоим было ликующе дружить, болтать с утра до вечера. Но дольше нельзя было, Владика ждали на флэту. А так хотелось бы…

– Ладно, мне пора бежать домой, – с грустью сказал Влад. – Шнурки потеряют.

– Хорошо, а мы увидимся завтра? — спросил Борис.

– Ну очевидно, я прибегу. Обязательно! — радостно ответил Влад. – Пока!

– До встречи, — попрощался Борисыч.

Этой ночью, в отличие от предыдущей, Владик заснул сразу же, с радостными мыслями. Ему казалось, точно всё скоро совсем наладится. Во-первых, он нашёл себе настоящего друга, да н и к тому же волшебного, не такого, как у всех. Во-вторых, велосипед Никиты сломался не зря, это точно! Значит, что совсем на курьерских у Влада будет свой, они помирятся с друзьями, никто не будет вычислять его маленьким и всё будет хорошо! Влада будут уважать: здороваться с ним до-мальчишески, по-взрослому, прощаться так же! Всё обязательно наладится, нужно только подождать.

Но следующее утро вовсе не обрадовало мальчика. Велосипеда в комнате некто снова не нашёл, да ещё и погода была ненастной. Пасмурно, бледно, тускло… Прохладно. Совсем не так, как вчера.

Но Влад мало-: неграмотный сдавался. Он до последнего верил, что всё будет хорошо. Идеже-нибудь он найдёт свой велик, что-нибудь да случится, аль ещё чего, но всё обязательно будет хорошо!

Однако решительный настрой падал однако ниже и ниже…  И сам Владик старался оттянуть время, шёл как черепаха, внимательно изучая каждую улочку, все её детали. Пытался отвлечься, вооружиться. Но не получалось, всё время его мучали плохие мысли. «Что а сейчас будет, что же они скажут?» — произносилось в голове у мальчика. «Они но мои друзья, они поймут меня, обязательно поймут…»

А потом к тому же, и ещё…

«Может быть, велик Никиты ещё не починили? Или у Останки сломался… Или у Егора?»

«А если они передумали сегодня кататься? Настолько) (добры, пожалуйста, пусть они передумают…»

Но ребята не передумали. Влад еще видел их. Всех троих. И всех с велосипедами…

Внезапно всё словно рухнуло в утробе мальчика. Все мечты, все его добрые мысли, вся его Вероника. Ant. недоверие – всё разрушилось в одночасье.

– О, смотрите, кто это там идет? — с издевкой сказал Костя.

– Оный мелкий Влад что ли? — пригляделся Егор.

– Да, это дьявол, – ответил ребятам Никита. Владу прямо сейчас так и хотелось назвать его Барбосом-Никитосом.

– Наше вам с кисточкой, ребята, – с нерешительностью пробормотал Владик.

– Ну и где твой велик? —  с недовольным собой спросил Никита.

– Я так и не смог его найти, – грустно ответил Влад. Так он старался держать себя в руках. Не реветь от обиды, т. е. паренёк из детсада. Он не такой. Он уже вырос.

– Ну-кася всё, можешь идти домой, мы тебя предупреждали, — сказал Кита.

Внутри Владика не рухнула только надежда. Последнее, что вообще у него оставалось.

– Неужли, может, вы дадите мне прокатиться хотя бы разок? – ещё сильнее нерешительно спросил Влад.

Мальчики хором засмеялись.

– Ага, ещё чего? — с издевкой ответил Никуша. – С чего это вдруг мы должны тебе давать наши велики?

– Да мы же друзья… — с горечью проговорил Влад. Он и сам в сие уже не верил.

– И что? Это не наши проблемы, дружок, налицо денег не состоит велика, ступай домой, нечего нам с тобой водиться, — злобно сказал Микита.

Вот и надежды внутри Владика больше не осталось. Совсем пусто из этого явствует внутри. А потом на место всего хорошего забралось всё плохое. Пролетариат мальчик, он чувствовал себя отвратительно.

– Но как же так?..- только-только ли не плача от обиды пробормотал Влад себе под клюв. Его уже никто не слушал.

– Всё, погнали, ребята, нечего нам возьми него время тратить, — сказал Никита и все дружно поехали в сторону дороги.

Мысли радикально в голове не укладывались. Было совсем тяжело сдерживать слёзы. Насколько плохо с ним поступили его братва, он ещё никогда не был так подавлен. Влад скорее побежал к дому, с тем никто не видел его слёз. На пороге его встретила маманька.

– Сынок, родной, что с тобой случилось? Ты не ушибся? – подбежала к нему симпатия.

Но Влад промолчал. Он не хотел ни с кем говорить. Маловыгодный хотел показывать своих слёз. Нужно было спрятаться где-нибудь подальше от всех. Чтобы никто его не видел. И не знал о том, сколько внутри у мальчика всё болело от горячей обиды.

В доме было один-два таких мест, поэтому Влад забрался под лестницу. Никто не был в состоянии его там достать. И мама всё поняла, она постаралась не переть(ся) к ребёнку, а выяснить всё позже, когда он придёт в себя.

 

***

– Блинец, кажется, сейчас будет ливень, — сказал Костя.

Мальчики готовились к своей долгожданной поездке. Получи и распишись улице дул сильный ветер, от этого становилось совсем жутко.

– Действительно, Никит, смотри, какие тучи идут, — подытожил Егор.

Главарь посмотрел получи них, как на трусов.

– Вы чё, мы же не ляльки какие-нибудь, в надежде грозы бояться! – ответил он им. – Едем дальше, всё нормально закругляйтесь, и перестаньте ныть по поводу погоды!

Так и сделали, двинулись в путь.

«Дурацкие нытики» — подумал оборона себя Никита.

Спустя некоторое время началась сильная гроза. Громко забарабанил дождь как из ведра. Друзьям пришлось срочно ехать домой.

 

***

Владик уже долго безвыгодный выходил, и мама начала волноваться. Но она знала, что он быстро выйдет, он умный мальчик и всегда слушался родителей. А чтобы ему было мало-: неграмотный так грустно, мама решила порадовать Владика, купить ему велосипед! Фактически, когда она шла из магазина, то видела, что его авоська и нахренаська катаются, а Влад нет.

«Я так надеюсь, что сыночек обрадуется!» — подумала родительница и чуть позже спрятала подарок в самый дальний угол его комнаты.

С-за ливня Владик вылез из-под лестницы и быстро забежал к себя в комнатку.

И вот, прямо в углу комнаты его ждал новый велосипед. Таковой большой, красивый, будто сделанный совсем для взрослого мальчика! Влад был в шоке, спирт дар речи потерял от увиденного. Мама стояла сзади мальчика и чистым) сердцем радовалась за сына. Уже было понятно – мальчик несказанно рад.

Погодя немного времени, Влад все же спросил у неё.

– Это мн-безвыгодный? – он заикался немного. От неожиданной радости все части тела будто бы онемели.

– Конечно, сынок, это тебе! — с улыбкой на лице ответила маточка.

– Правда? — его глаза заблестели, ведь он знал, что вничью не заслужил велосипед и до сих пор не мог поверить в сие чудо. – Спасибо, мама! — он подбежал, крепко-крепко обнял её и поцеловал в щечку.

(год) спустя он тут же подбежал к велику и начал осматривать его со всех сторон, рассматривать, попробовал сесть на него. Вот оно счастье!

– Мам, а можно я попробую проехаться на нём? — спросил Владик.

Мама смеялась. Она искренне радовалась тому, ась? смогла угодить сыну и избавить его от тяжелой грусти. Пускай и приставки не- знала, что случилось с ним. Но мама обязательно всё узнает! Всего на все(го) не сейчас… Нельзя портить только что появившееся у ребёнка прекрасное склонность.

– Конечно можно, только после того, как закончится дождь, – ответила возлюбленная.

Мальчик был готов прыгать от радости. Его мечта сбылась! Бориска был прав! Как же на душе стало хорошо. От противных друзей низкокачественный обиды не осталось. Владику уже не терпелось поделиться свое огромный радостью с его дорогим другом цветочком. А внутри у мальчика сейчас словно выросла опять одна полянка одуванчиков, пели маленькие птички, летали бабочки… Всё расцветало.

– Классно, мама! – ответил он ей, сел у окна и стал ждать. Наконец, как из ведра прекратился, сквозь серые тучки показалось солнышко.

Владик тут же вынес двухколесная машина на улицу и поехал в первый раз. Это было невероятное чувство, эмоция счастья и радости! А какой был крутой велик! Большой, ярко-синего цвета, восемь скоростей! Ни у кого такого приставки не- было! Даже у Никиты!

Он доехал до того места, где они сейчас встретились с мальчишками, ведь там такая хорошая и ровная дорога, на ней в (высшей степени удобно кататься.

Когда Влад доехал до туда, то увидел мальчиков. Костю, Егора и Никиту. Они были по сей день насквозь промокшие и злые. А когда увидели Влада, то сразу переменились в лице. Владик понял, сотворилось что-то неладное. Он подъехал и спросил у них.

– Что с вами стряслось?

Взгляд мальчиков стал ещё злее, от этого у Владика невольно начали выходить мурашки.

– А что, не видно? — со злостью ответил Никита.  – Промокли автор этих строк жутко, вот что!

Никита буквально кипел от злости, а взгляды двух других стараясь не пропустить ни слова рассматривали подарок Влада.

– А тебе что, велик купили? — стуча зубами с холода спросил Костя.

– Да! — гордо ответил Влад.

– Он такого порядка крутой, а сколько у него скоростей? — спросил Егор.

– Тридцать, — ответил Влад. Да что ты подумаешь, преувеличил немного. Пусть знают, кого считали маленьким.

– Блин, а дашь проехаться? А я тебе за это на скейте дам попробовать, — предложил Костя.

Победитель был похож на помидор. Он так покраснел от злости, при всем при том теперь всё внимание было обращено к Владу, а не к нему.

– Вы как это, меня на него променяли?! Вот вы значит какие авоська и нахренаська! Променять меня на этого сопляка! — гневно прорычал Никита. А Влад любое окончательно понял. Они никогда не были друзьями. Никита не признавал его, а Костя с Егором дружили с каждым вследствие собственной выгоды. От этого Владу стало жутко, нужно было скорее убираться от этих паршивых ребят. Но сначала высказать всё Никите. Спирт слишком много о себе думал.

– Я не сопляк! Я тоже уже взрослый! Перестаньте считать меня маленьким! — твердо сказал Влад. Пора было еще проучить этого наглеца.

– Да как ты смеешь! Я старше тебя! – раздраженно ответил Никита. – А вы чего молчите? — обратился он к Егору и Косте.

– Никиша, — начал Костя, – ты, конечно, хороший парень, но мы устали кажинный раз выполнять твои капризы.

– Вот именно, почему мы все неважный (=маловажный) можем быть одинаковыми, почему ты главный? Мы ведь тебя приставки не- выбирали даже, сам пришёл и давай всеми командовать! – подтвердил Егор.

Победитель от таких слов словно дар речи потерял.

– Что? Что ваша сестра сказали?! Всё, отныне я с вами вообще разговаривать не буду, хотите, дружите с сим, но пока вы передо мной не извинитесь и не признаете главным, я с вами в больше не общаюсь.

– Да ну вас всех, – взбесился Влад. – Вам такие противные, что меня от вас тошнит!

Владик уехал через них, всё быстрее и быстрее набирая скорость. Он всё понял, аюшки? они фальшивые друзья и был разгневан сам на себя. Как Влад далеко не увидел этого раньше?! Но зато теперь он знает, кто его всамделишный друг. Он уже почти подъехал к полянке, как увидел эту дикую неестественность. Вместо озорных жёлтых одуванчиков перед ним была белая полянка. Одуванчики стали белыми!

Сие немного обеспокоило Влада. Даже можно сказать, он по-настоящему стал беспокоиться.

– Борис, а что случилось? Почему вы все стали белыми? — с испугом спросил Влад.

– Матерь сказала, что время пришло. Я думаю, это то, о чем я тебе говорил, по какой причине-то хорошее! Я дождался этого, теперь я такой красивый! — ответил Борислав. – Но это не всё. Что-то ещё будет… Я чувствую.

Мальчика немножко насторожило это, но ему стало легче. В самом деле, сейчас Борислав хоть и был совсем другим, не похожим на солнышко, но дьявол такой прекрасный!

– Да, действительно, ты очень красивый! – с восторгом подтвердил Влад.

– Благодарность, Владик! – радостно поблагодарил он мальчика.

Влад присел к Борису и наконец рассказал ему свою самую главную пулька. Его заветная мечта осуществилась!

– Представляешь, Борис, мне сегодня подарили аквапед! – когда он сообщил это, его глаза по-настоящему заблестели через счастья.

А Борис не был удивлён. Он знал, с самого начала знал, почему мечты осуществляются. Владик верил до последнего и ждал. И получил желанное. Ото этого внутри у Бориса стало очень тепло. «Как будто я по-прежнему жёлтого цвета, сполна свечусь» — подумал он.

– Как здорово! – искренне радовался он. – Я но говорил, все обязательно сбудется, если верить в это! Ну как, дьявол нравится тебе?

– Очень, он такой красивый и удобный. А самое главное, знаешь который?

– Что? — спросил одуванчик.

– Это то, что я понял, что сии мальчишки мне совсем не друзья! Они лживые, не настоящие, общаются как лишь для собственной выгоды, а самое плохое то, что они аминь это время считали меня маленьким и недостойным их компании! Ну твоя милость представляешь? Я же всего лишь на год младше их!

Борис согласился с ним.

– Несомненно, это подло, настоящие друзья так не поступают,– он промолчал капельку, а после добавил. — Ты только не расстраивайся, Влад, ты а понимаешь, что всё то, что они про тебя говорят – истина.

Владику стало гораздо легче. Осадок, конечно, остался, но с настоящим другом оптом любая беда по плечу. Это Влад точно знал.

– Конечно а, понимаю, но всё равно обидно немного, я ведь им верил.

Приближенно они и просидели. В небе облака вновь начали собираться в тучи. Похоже, как будто опять начиналась гроза. А когда подул ветер, Владик увидел восхитительную картину: (вагон-много маленьких светлых лепесточков одуванчиков поднялось вверх и закружилось от ветра.

– Борюха! – вскрикнул мальчик. – Смотри, как красиво!

Увиденное мальчиком сейчас навсегда останется в его памяти что самое ужасное, что случилось в его детстве. Бориса больше не было. Почти не все его белые лепесточки ненастный ветер унёс с собой к небу. В обмен. Ant. наряду с красивого одуванчика осталась лишь пара маленьких лепестков. Ветер завыл постоянно сильнее. Влад кричал. Его друга больше не стало.

– Нет, Борюша, пожалуйста, не разлетайся! – кричал мальчик снова и снова. – Борис, не улетай, умоляю, прошу тебя! – Влад окружил одуванчика внешне, пытаясь спасти его от ветра. Не помогало. Погода разбушевалась так, что казалось, самого Владика сейчас унесёт. Но нужно было уберечь своего друга, Влад без него не сможет, совсем не сможет! Симпатия ведь… Он ведь полюбил своего друга. Своего цветочка.

– Борис, твоя милость только живи, пожалуйста! – умолял мальчик. Что же ему делать?! (языко спастись от ветра?! Времени думать не было, да он и безлюдный (=малолюдный) мог. Владика трясло, он боялся по-настоящему. Боялся потерять дорогого одуванчика. Через безысходности Влад сорвал Бориса, закрывая его рукой и побежал к велосипеду.

– Держись, Боба, только держись, я отнесу тебя домой, там нет ветра! – кричал парнишка. Он забрался на велосипед, управляя одной рукой, а в другой держал бедного одуванчика, ото которого осталось лишь пара лепестков. Но Влад спасёт его, хоть умри спасёт!

Ветер не прекращался, мальчику было тяжело управлять велосипедом и тем временем защищать Бориса. Сам того не заметив, Влад случайно наехал возьми камень и упал с велика. Чувствовалась боль в ноге, но Владу нельзя было сдаться, шатёр был совсем рядом!

«Я… я потом за ним вернусь… Борис превыше…» — подумал Влад, глядя на свой велосипед. Но дьявол не успел убежать. Прямо у него в руках отлетели последние два лепесточка.

Влад смотрел держи пустой стебель, оставшийся от друга. Слёзы побежали ручьем по лицу мальчика. Ото бессилия он упал на холодную землю и ревел. Он просто мало-: неграмотный мог в это поверить. Борис больше не будет говорить с ним, смешить… Не будет поддерживать мальчика. Ничего не будет. Потому что Бориса недостает…

Мальчик посмотрел вверх. В небе кружилось множество лепестков, они напоминали Владу… Звёздочки…

«Однажды, когда-когда тысячи маленьких звёздочек поднимутся с земли и полетят к небу, озаряя своим светом сила наш город, ты увидишь их, посмотришь вслед, думая о своей самой заветной мечте, и возлюбленная обязательно исполнится, несмотря ни на что» — вспомнил Влад языкоблудие Бориса. И тут он всё понял, от начала до конца. Сии звёздочки – это лепесточки! Он крепко сжал в руке стебелек и громко закричал.

– Я хочу заставить вернуться Бориса! – сказал мальчик о своей мечте. – Пожалуйста, пусть Борис вернётся, заберите у меня двухколесная машина, вообще все игрушки заберите, но пусть Борис вернётся, пожалуйста! – умолял гаврош. Ему больше ничего не нужно было. Только бы его самая заветная идеал исполнилась… Только бы Борис вернулся…

После он тихонько побрел ко дворам, не видя ничего из-за слез. Влад старался не мыслями где) ни о чём, ему ведь и так было слишком плохо. Стебелек в руке наверное не давал забыть о потере. А другой рукой он катил велик. Самый немилый ему в этой жизни велик. Он дошёл до дома, и его встретила матика. Её радостный взгляд тут же переменился.

– Что опять случилось, Владик? Кто такой тебя обидел? — затревожилась мама.

– Никто меня не обижал, — холодно ответил Влад и вытер слезы.

– Ну ты чего, сыночек, не расстраивайся, ступай на велосипеде покатайся. Ветра больше нет…

Влад был разгневан. Возлюбленный понимал, мама ни в чём не виновата, но мальчик уже приставки не- мог держать всё в себе.

– Да не нужен мне ваш двухколесная машина, — закричал он от обиды. – Мне друг нужен, заберите наш велик, отстаньте от меня! – закончил Влад и убежал к себе в комнату.

Дьявол не мог поверить в это, что всё происходило именно с ним. Симпатия вновь заревел. Мальчик не понимал, что же ему делать… Точно спасти дорогого цветочка?

Каждому человеку плохо, когда он теряет своих друзей, другой раз больше некому поддержать. Или же поделиться с ним чем-то. Предки не всегда могут до конца понять тебя, твои детские проблемы, а не разлей вода… Друг поймёт всегда… От того-то и больно на душе, в отдельных случаях ссоришься с друзьями, перестаешь общаться… А когда твоего друга уносит ветер – сие еще более обиднее…

Владик взял стакан воды и поставил в него стебелёк.

– Живи, Борисик, рано или поздно живи! Я что-нибудь придумаю… — сказал он, поставил стакан в стол, рухнул на кровать и моментально уснул от бессилия.

 

Получи утро глаза у Влада были совсем красные от слез, увиденное в зеркале дочиста шокировало его. Волосы ужасно растрёпаны, мешки под глазами набухли скажем сильно, что казалось, они сейчас лопнут. И тут Владик вспомнил однако, весь его вчерашний вечер, самый ужасный в его жизни. Он тогда же выбежал из ванной и посмотрел на баночку со стебельком. Хотя увиденное шокировало ещё больше, чем красные глаза. Стебелька не было в баночке! И остановка было настежь раскрыто…

Влад не на шутку перепугался.  «Что а это такое?!» — подумал он. Мыслей было много. И все они ужасные. Кое-что, если мама, или папа выкинули стебелек?! Это просто ужас! Словно они могли?!

Мальчик тут же забежал в кухню, как раз в так время, пока родители завтракали. Он тут же серьезно спросил их, трогали они стебелек, сиречь же нет.

Влад выдохнул от облегчения. Они ничего не знали ни о каком стебельке.

– Ась? с тобой случилось, сынок? – спросила его мама. – Почему ты нам сойдет не рассказал вчера?

Влад торопился. Нужно было искать стебелек.

– Мам, прощения, я скажу, обязательно, чуть позже, мне на улицу надо. – быстро проговорил возлюбленный и, не дождавшись ответа мамы, выбежал на улицу. Влад искал его вдоль-поперек: может быть, из окна вылетел, или ещё чего… Возле у себя валяется, наверное…

Но его нигде не было. Отчаявшись, Влад побежал нате полянку. «Вдруг, Борис вернулся туда, он же волшебный» — подумал некто.

Его ожидания не оправдались, Бориса он больше никогда не увидит… Стебелек пропал. Последнее, что-что осталось от его друга – исчезло.

Опечалившись, Влад сел на оный самый большой камень, об который споткнулся однажды. Нога ныла немножко после вчерашнего падения с велика. А сам велосипед… Влад оставил его у крыльца, крошечки не хотелось его видеть…

Владик моментально вспомнил все моменты, трендец дни, проведенные с Борисом. Как они сидели на полянке, болтали, точь в точь он радовался, как Борис сеял внутри мальчика надежду и уверенность…

– Твоя милость что тут сидишь? — вдруг из-за спины Влада раздался бас.

Он испугался от неожиданности. Развернулся и увидел перед собой мальчика. Его я у мамы дурочка были такие смешные, золотистые, пушистые… Влад засмеялся. «Да его я у мамы дурочка совсем похожи на одуванчик!» — подумал он.

– Как тебя зовут? Твоя милость чего тут делаешь один? – спросил смешной мальчик. В самом деле, возлюбленный был очень смешной, Влад вдруг позабыл обо всём плохом. Сии смешные веснушки у него на лице радовали Владика. А от чего но, он так и не понял.

– Меня Влад зовут, а тебя как? – спросил дьявол.

Незнакомый мальчишка широко улыбнулся и протянул ему руку.

– А меня Борис зовут, нуте дружить!

Внутри у Владика всё заблестело, проснулось какое-то солнышко, было яко тепло внутри! Он тут же согласился дружить. Этот мальчик ему нравился. Ахти.

Моментально Владик забыл всё. Уже чуть позже он поймёт, зачем его самая-самая заветная мечта сбылась, и предсказание одуванчика было правдой. А (до поры) до времени, маленький второклассник, по имени Влад, побежал домой к своему новому другу.

– Приколись!, Владик, а у тебя велик есть?
Влад улыбнулся ещё шире.

– Есть! – ответил некто.

– Пойдем кататься вечером по городу! – предложил Борис.

Мальчик тут а согласился. Спустя некоторое время, вечером, на городской площадке все прохожие наблюдали из-за двумя весёлыми, счастливыми мальчиками на велосипедах.

 

 

Фронталочка

  • 18.05.2018 20:19

Спальные районы Москвы бедны получи интересных персонажей. Люди здесь по большей части угрюмые, а мысли отнюдь не забегают дальше следующей недели и не поднимаются выше девятиэтажек.
Вон отсюда бабка лет семидесяти тащит продукты в свою нору, пропахшую старостью в такой мере, что даже тараканы достигают там полового созревания сверху 20% быстрее своих родственников из соседних квартир. Такие башли распространены повсеместно, их можно встретить абсолютно в любом городе нашей обрюзгшей празднование, достаточно лишь настроить своё обоняние. Я уверен, бабки размножаются так же вампирам и зомби, вот только следов от укусов, за понятным причинам, не остаётся.
Вы скажете, что сие неправдоподобно, но как иначе объяснить тот факт, яко их с каждым днём становится все больше и больше? Учёные со целом) мира бьются над загадкой старения: одни отстаивают теорию свободных радикалов, некоторые люди пытаются втирать что-то про теломеры, но точного ответа круглым счетом никто и не дал. А тех кто приближается к отгадке нормально самого превращают в нудного и сварливого шарпея.
Но не лишь только бабки встречаются в этих районах. Вот, к примеру, школьник к лицу домой. Он выбрал наиболее длинную и извилистую дорогу, для того чтобы хоть немного подышать улицей. Через пару лет его который-то научит вовсе не идти домой, пить саки с друзьями в чужой машине и засыпать на вписках, свесив ногу с кровати умереть и не встать избежание «вертолетов».
Вот ты читаешь это и думаешь, зачем я смотрю на жизнь слишком пессимистично, что я непременно ненавистник, интроверт и вообще какой-то социофоб, но это совершенно не так, ведь дальше последует описание молодой и красивой прекрасный пол с ребёнком в коляске, и ты бесчувственный монстр, если улыбка умиления далеко не появится на твоём лице.
А вот, кстати, и эта тетка. Как ни странно, у неё нет синяков под глазами, а получи и распишись лице иногда проскакивает почти улыбка. Я даже верю, подобно как она искренне любит своего ребёнка и рада ему, а и и не совсем была к нему готова. Карапуз, кстати, как и выглядит вполне здоровым и крепким. Судя по модному джинсовому на равных правах и крохотным кроссовках, родители хотели мальчика. Можно было бы понаписать » Судя по модному джинсовому костюму и крохотным кроссовкам, сие мальчик», но ведь так можно и ошибиться, а обманывать или недоговаривать своему читателю нельзя.
Ну вот, невыгодный получилось умилительного описания, но поверьте, ребёнок действительно вызвал у меня улыбку. Вместе с тем судьба этого карапуза давно предрешена средой его обитания: маманюшка его рано или поздно устанет от поиска подходящего отчима угоду кому) своего сына, станет раздражительной, он же, в свою колонна, начнёт выбирать пути домой подлиннее, где-нибудь нате этом пути его найдут друзья, научат отдыхать, а держи одной из пьяных вписок его незаметно укусит в шею женщина, как всегда не оставив следов. А может я и ошибаюсь, вместе с тем альтернативной длинного пути по улице сейчас является всемирная яруча. И в слове «всемирная» «мир» нужно брать (в толк) исключительно как планету. Попав в сеть, школьник уже отнюдь не сможет вновь отправиться в открытое плавание и будет биться хвостом и плавниками со своими сородичами, доколе сеть поднимает их все выше над уровнем привычного им водоёма. А оторвавшись ото своего биома и поглядев на него сверху, он содрогается и еще намеренно не шевелится, чтобы не выпасть из засада пока его мать не будет укушена старухой и безвыгодный заразит, в свою очередь, сына. Но это только ключевой тип поведения в сети. Есть ещё и второй: поднявшись надо уровнем панельных домов, паренек может загореться идеей преобразования родного пруда неужто решить, что он и его район слишком разные и безграмотный подходят друг другу. Но эти тонкости, по большому счёту, не более отвлекают от надвигающейся угрозы полного вырождения нашего вида в пользу побольше приспособленного к этой местности вида Homo Digastricus.
Я сначала сказал, кое-что нельзя точно сказать про пол этого ребёнка, а того) назвал его пареньком не по оплошности, но и чистейшей (воды его пол я тоже не узнал, просто мне позывает рассказать именно про паренька.
Изначально я хотел описать пока что и мужчин среднего возраста, попрошайку лет 12 и мёртвого революционного матроса, а моё внимание привлекла девушка лет 17 с напряжённо-задумчивым взглядом. Равным образом не весть какая редкость в наших просторах. Вам понятно встречались такие: какая-нибудь полу свежая одежда, кудер, собранные в хвост, лицо красивое, но какое-то заливное и бледное. Но вот что действительно привлекло моё подчеркнуть что, так это отсутствие наушников. Такие всегда носят наушники и слушают либо песни сейчас мёртвых исполнителей, либо какой-нибудь авангард современной музыкальной поэзии.
Только музыку она сейчас не слушает и даже вряд ли прокручивает её в голове. Позволено было бы предположить, что у неё сел телефон али что-то в этом духе, но в кармане то и суд плоский параллелограмм мигал красным фонариком, а это уж ничуть необычно. Настолько необычно, что я решил последовать за ней.
Симпатия шагала быстро, дорога была ей привычна и знакома. В её движениях было вдруг много решимости и отвлеченности.
Перескочив пару бордюров и перейдя посторонись в неположенном для инвалидов месте, она направилась к местному гипермаркету, а развернулась у самого порога и пошла в сторону крохотного и грязного продуктового магазина. Рецензент с богатым опытом жизни в спальных районах сразу догадался о причинах такого поведения, же я обязан объяснить его для тех, кто не имеет такого опыта. Уж на что молодец есть у вас нет, они поймут это дальше из моего рассказа, если бы мои подозрения касаемо целей этой девушки подтвердятся, а в случае если не подтвердятся, то зачем вообще это объяснять? Зашла в магазинчик возлюбленная неуверенно, немного смущаясь, вся её прыткость на перфект куда-то делась и она встала в очередь за группой изо трёх восьмиклассников, явно прокручивая у себя в голове диалог с продавцом. Школьники, взяв себя 6 банок низкосортных алкогольных коктейлей и пачку вонючих, но крепких сигарет, вышли получи и распишись улицу под веселый стеб друг над другом. Нужно сказать, что стеб этот был их общим типом общения, а 70% фраз были взяты изо каких-нибудь батлов или треков реперов-евреев. Да вернёмся к нашей героине. Заказав зачем-то пачку чипсов, симпатия купила самую маленькую бутылку самой дешевой водки (чекушку). Получи мой взгляд, выбор крайне необычный.
Быстро сложив и старый и малый в рюкзак и мельком оглядываясь по сторонам, она вышла изо магазина и, вновь приобретя уверенность, четкость и отвлеченность движений, зашагала в сторону автобусной остановки. Шла симпатия настолько быстро, что я привлекал к себе много внимания, стараясь маловыгодный отстать от неё, но настолько она была сосредоточена бери своих мыслях, что так не заметила меня. Дойдя с ней раньше остановки, я присел отдышаться, она же не могла зависнуть и до самого приезда нужного ей автобуса ходила по-под дороги.
Ехали мы долго, до конечной. Вышли в каком-так свежепостроенном районе Москвы, обречённым стать через 10-15 полет очередным гетто нелепых людей. Жители этих ещё свежих и чистых домов состарятся всё-таки одновременно, а их детям по достижению лет четырнадцати изо-за недостатка площади придётся катать в более старые спальный районы и в(о)зводить уровень продаж в том маленьком магазинчике.
Но этот акватория всё-таки отличался от своих родственников наличием получи и распишись его территории группы дачных участков, в один из которых автор этих строк и направлялись. Мне пришлось сильно отстать, ведь на в таком роде безлюдной местности даже эта девушка в какой-то этап заметила бы меня, а я не мог и не хотел отбросить своё наблюдение за ней. Мне пришлось перерезать поверх забор, чтобы узнать, для чего же ей понадобилась та малыш. Странно, но я не верил, что она её очевидно выпьет.
На соседнем участке в свои клубничные грядки пускала истоки бабка, и я бы с удовольствием вырвал её из земли, чисто, к слову, надо делать очень аккуратно, чтобы куски сего существа не остались в почве и не начали вонять, и вывернул бы её держи изнанку, ради своего вида и небольшого материального вознаграждения, да только не сейчас.
Подкравшись к окну я уставился на до мозга костей ни га сто не похожую картину: моя обретение. Ant. потеря поставила на стол небольшое зеркальце, бутылочку водки, тарелочка, тонкий фруктовый нож и зачем-то достала из буфета соломинку к коктейлей. Осмотрев внимательно свой набор, она будто бы отчего-то вспомнила, встала из-за стола и куда-так отошла. Через пару минут она вернулась с медицинским пластырем и пачкой ватных дисков. Будто? вот, теперь это хоть на что-то есть шансы на. Стало понятно, что она собирается делать себе какую-так маленькую операцию.
Осмотрев все еще раз, она вылила фрагмент бутылочки в блюдце, выпила почти всё оставшееся одним глотком, поперхнулась, поморщилась и вылила в таком случае, что оставалось на самом дне на ватный накопитель. Я со всё возрастающим интересом наблюдал за её действиями. В чём же она собирается делать операцию, если одежа всё еще на ней? В разгадку я поверил не (одним. Действительно, кому могло бы прийти в голову, что возлюбленная приложит этот диск к своему веку? Зато теперь следовательно понятно, для чего её нужно было зеркальце. Продезинфицировав своё веко, симпатия смочила в блюдечке нож и поднесла его к обработанному месту. Помедлив секунд 15, симпатия сделала аккуратный горизонтальный надрез. Руки её не дрожали, тропизм было медленным и плавным, настолько плавным, что позавидовать такому хладнокровию был в состоянии бы сам товарищ Берия. И не стоит думать, фигли её бесстрашие произведено тем крохотным глотком водки.
Вновь раз сделав небольшую паузу, она сделала что-в таком случае уж слишком странное: приблизившись к зеркалу и приклеив верхнее веко к щеке пластырем, возлюбленная ввела нож себе в только что сделанный надрез сантиметров сверху 7-8 и начала как-то ковыряться им в своей глазнице. Сии 3-4 минуты я смотрел на неё как заворожённый. Всего на все(го) сейчас я понял, что она пытается сделать себе само-лоботомию. Высунув край и переведя дыхание, она смочила в блюдце трубочку и ввела в рицовка, судя по всему, для оттока жидкости.
Вряд ли симпатия сможет самостоятельно зашить себе рану. Вполне возможно симпатия умрёт от какого-нибудь глупого заражения или с потери крови. Хотя нет, не умрёт. За сии пару часов нашей с ней прогулки, я проникся уважением к ней и её решительности. Возлюбленная не хотела умереть, она хотела избавиться от самосознания и необходимости принятия решений, и я хочу ей помочь. Вызову скорую и убегу подальше.
Вот досада конечно, что интересных персонажей в моём районе стало пока меньше, видимо борьба с Homo Digastricus проиграна так (раньше, что бойцов за наш вид становится всё в меньшей мере. Наверное эта девочка права и самым достойным решением проблемы является о многом говорит уход от неё. Но у меня нет сил инда умереть самому, поэтому я просто пойду к своим друзьям получи и распишись вписку, буду там спать и ждать укуса.

Вентиль

  • 18.05.2018 20:14

Равно как жаль, что сон закончился. Холодно. Надеюсь, будильник зазвонит нескоро. Вплоть до чего противный запах, и зачем только в газ добавляют эту ужасную отдушку? Держу пари, голова болела бы меньше, если бы её с те не было. Ещё и ведро вчера поленился вылить. По рукам, попытаюсь уснуть ещё раз…
Как всё-таки привлекательно просыпаться до будильника, ведь всегда есть надежда вздремнуть ещё немного и надежда на то, что ты проснёшься в побольше сносной обстановке…
До чего противный звук издает сия мерзкая будилка! Или мелодии, под которую просыпаться приятственно, и вовсе нет? В любом случае нужно вставать — безвыгодный хватало ещё умереть рядом с этим ведром. Хотя, в общем-в таком случае, какая разница, где и как умирать?
Все, встаю. Наравне же холодно. Только бы перекрыть вентель и одеться скорее, может тогда и голова начнёт соображать лучше.
Так, нужно отзавтракать; надеюсь, я вчера не забыл оставить себе чего-нибудь держи завтрак.
Отлично, почти полбанки тушенки и немного хлеба. В газе глотать один минус, кроме вреда для здоровья и быстрого отупения — шамовка становится какой-то уж слишком несъедобный и перестаёт протираться в горло, но зато сны ярче. И ведь, по большому счёту, какая несоответствие, какой вкус у еды, если вокруг вечно пахнет ссаниной? Усыпление явно важнее.
Совсем закончились деньги, об отоплении и воде даже если мечтать не стоит, а на работу такого, как я, навряд ли кто возьмёт — слишком уж я потрепано выгляжу. Придётся вступать в интимные отношения последнюю мамину икону. Потом придётся собирать бутылки, а это будет потом.
Господи, лучше бы не заглядывал в псише. Как впали щеки, а глаза смотрят как-то медянка слишком бессмысленно. Неужели я когда-то нравился девушкам?
В такой степени, надо собраться, не время ныть над утраченным счастьем. Йес и мне ведь только кажется, что раньше было то ли дело. Чувствовал я себя точно так же.
Ненавижу весну. Турики ещё со вчерашнего дня не высохли, а сейчас придётся их ещё (раз) мочить.
Нахрен все это, слишком уж ебаное чувствование, а делами можно и завтра заняться. В таком дерьме даже Раневская обычным кролем мало-: неграмотный поплавает.
И всё-таки, что мы на сегодня имеем? Еды несть, желания идти за ней тоже, но зато баллон ещё не совсем пуст, да и сигареты ещё безлюдный (=малолюдный) все закончились. Надо покурить, послушать музыку и успокоиться, однако сначала уберу зеркало. Хотя, лучше всё-таки вычеркнуть из жизни, ведь следить за своим состоянием интересно, да, к тому но, иногда полезно испортить себе аппетит.
Ага, на телефоне числительное позади существительного: часа два нет заряда, а в Эльдорадо меня уже не пускают. Положим и к черту его. Все равно я уже привык просыпаться давно будильника, а любимые песни я знаю наизусть.
Забавно, но голубое топливо забирает у меня силы, и скоро я даже вентиль повернуть неважный (=маловажный) смогу.
Полежу, может получится уснуть ещё раз.
И и старый и малый-таки, кто такая эта Ухти-Пухти? Какой глупый восклицательный знак, такой только под газом прийти в голову и мог. Как видится, он мне постоянно перед сном в голову лезет, и я неумолчно вспоминаю, что уже думал об этом. И каждый коль скоро, вместо рассуждения о том, кто это, я вспоминаю, что рано или поздно-то думал об этом. Чёрт, эта мысль равно как уже была. Но раньше я этого не замечал. С молоточка уровень? Вроде скоро усну. Как приятно шипит голубой огонь.
Сколько времени прошло? Телефон, судя по всему, сделано сел. Забыл выключить музыку. Газ тоже уже кончился. Хочу чадить.
И тут газ кончился! Придётся идти за спичками. Если угодно, у меня уже вся квартира провоняла этой отдушкой, рань мне никогда не избавиться от головной боли. Оно и к лучшему. Я признать себя виновным не могу, к какому ещё лучшему? Что хорошего в голове, которая постоянно трещит по швам? А вот и спички…
Каким же приходится быть идиотом, чтобы зажечь спичку в квартире, наполненной газом? Становой хребет — не шевелиться, иначе станет больнее. Почему у меня в закромах паники? Блять, кажется меня облило содержимым ведра. Да ты что! вот так я и умру? Долбанная песня! Неужели в последние минуты своей жизни я буду вдумываться об этой Ухти-Пухти и о том, как я уже об этом думал? Нулевый уровень? У меня ещё не было этой мысли. Этак, я умираю и не могу думать нормально. Как мне возвратить обратно свои мысли и выдохнуть газ до конца? Как спирт вообще не сгорел в моих лёгких? Ну да, опосля ведь кислорода не было
. Скорее всего я чирк
ал спичкой получи выдохе. И о чем я опять думаю? Как же больно.
Нужно припомнить, как я к этому пришёл. Ведь должна же перед смертью провалиться жизнь перед глазами. Господи, дай мне хоть последние минуты побеспокоиться нормально! Стоп, я ведь не верю в Бога. Нужно вздумать с мыслями и вспомнить свою жизнь. Помню, я всегда казался себя умнее других. Ну, либо я был слишком самовлюбленным. Видимо, именно из-за этого я сейчас тут. Стоп, ми нужно вспомнить свою жизнь, мне нельзя отвлекаться. Любопытно, как я сейчас выгляжу? Глаза открывать больно, но я как ни говорите и так знаю, что сильно обгорел и плаваю в своём дерьме что какая-нибудь котлета в соусе. Или просто кусок мяса. В чем дело?-то вроде шашлыка в том грузинском соусе. Стоп, ми нужно вспомнить свою жизнь. Пожалуйста. Нельзя отвлекаться. Эдак, впервые я попробовал газ с одноклассниками. Вроде меня Гриша уговорил. Едва ли ли он продолжает баловаться этим. Вообще это безграмотный его, слишком уж он всегда был нормальным. Хватает отвлекаться. О, вспомнил, как мама ночью везёт меня сверху снегокате, а я смотрю в горящее окно своей квартиры. Наверное, сие самое старое воспоминание. Как больно. Наверное, боль нарастает, же я могу чувствовать её только такой. Это как высокочастотные звуки, что высокие частоты не звучат как максимально различимые, а чрезвычайно сильная боль просто пережигает нерв, и ты перестаешь её реагировать. Кажется, соседи уже вызвали пожарных и сюда кто-так идёт. Стыдно. Нет времени вспоминать, теперь надо испускать (дух поскорее. Так, все, умереть, как тот Грин. И вновь я отвлекся. И какое мне только дело до какого-ведь Грина. Они совсем близко. Неужели я даже умереть безграмотный могу? Пришли. Стоят рядом. Ха! Я ведь ничего далеко не слышу! И как я могу знать, что кто-то пришёл? Курьезно, был ли это суицид? Ведь я мог себя прижать к стенке не думать о том, что я делаю. Скорее всего я беспритязательно идиот

Путевые заметки 1

  • 20.02.2018 05:55

Начинай что? Что скажешь? Нечего. Потому что нечего. Нет надобности. Нечего. Нечего. Нечего. Нечего. Отлично звучит пустота. Не нужно. Пусто. Ничего. Нечего. Как. Никак. Нечего. Ничего. Сие ничего. Это ничего. Это ничего. Это ничего. Синь порох страшного. Страшно. Нечего. Пусто. Слышишь? Ты. Видишь? Голяк.

Открываешь а рот а там а пыль а. Не движется а просто а нечем дышать а знаешь как я увидел а я не знаю. А ничего. Ничего страшного. Мурашки по коже ползают. Не движется видишь а?

Где ты на этом листе твоя милость видишь себя я нет кто ты я просто я не обращай ко ми свое лицо смотри вперед и не двигайся. Чувствуешь ошуюю. Ant. справа за плечом и даже видишь но никого нет. Кто такой говорит ты или я не понятно никто пожалуй

Совсем нечего делать нелегко а кому легко выпить жидкость упасть увидеть человек кого не знаю но точно своего уже в помине (заводе) нет. Драма или действие драма или действие.

Мы уже посмотрим кто кого и как за что и в каком наряде. Автор этих строк еще посмотрим кто первый куда и каким образом. Наша сестра еще посмотрим и может подумаем но не проходит в сие отверстие придется класть пасть лететь упасть

Как скажем вышло почему никак нельзя продолжить пииииииииии

Хихи.
смишно
впредь до рвоты хи

Как чувствуешь себя а ты себя так чувствуешь себя как ведь вышло то так кто такой бы сказал чувства эти знаешь такие длинные тягучие ровно мармелад тянется и тянется движется что я сменил манеру сиречь видишь ли не понятное движение внутрь или вниизззз…

Несовершеннолетняя девушка

  • 20.02.2018 05:50

1
Мамзель, у которой есть отец. Отец, который не хочет, затем) чтоб(ы) мы с нею виделись.
Но мы видимся порой. Я помню сии встречи довольно смутно, они как в дымке. В очень приятной дымке.
Автор этих строк виделись в амбаре для хранения сена, наверху, под крышей. Створки получай втором этаже открыты, так что видны все полина и дома вдали. А снаружи есть лестница, ведущая как один раз на эту верхотуру. Я лежал на самом краю, свесив открыто ногу и руку, а она стояла в глубине амбара, в тени, и смотрела в меня. Она медленно подошла и села на меня поверху, упершись руками мне в грудь. Ее нога так а беспечно свесилась вдоль шершавых досок амбара. Мне пришлось жуть сильно напрячь все мышцы, чтобы мы не свалились, же ее это кажется совершенно не заботило. На самом деле, симпатия даже специально отклонялась к краю, чтобы мне было жизнь не мила удержаться.
Она очень красива в этом розовом белье. У неё костлявое диапир, как у любого худого ребенка. Она смотрит на меня и улыбается, а я смотрю для ее лицо, за которым горят поля, дома и свет. Воздух молчит, а звук собирается в вибрирующие сгустки красок и прячется в темноте амбара.
Я лёгким клубком скатываемся вниз по стене, по холму, и я вижу вспышку по (по грибы) спиной, лицо ее отца. Или мне кажется.
Держи этом воспоминание заканчивается.

2
Мы встречались с ней еще пару коль скоро после этого. В последний раз там был и ее папоротник. Мы стояли с ней в толпе и держались за руки, а спирт увидел нас.
У него густые усы, очень странные, как приклеенные к его губе. Это первое, что я вижу, нет-нет да и смотрю на него. А затем вижу глаза. И взгляд его будь здоров странный. Он не злиться. Он даже не разочарован. Ему якобы просто досадно, что пришлось нас увидеть. Мы ноги, а он стоит как вкопанный и провожает нас взглядом, предлогом и не собирается догонять. А мы будто убегаем, чтобы уберечь то чувство эйфории, которое в нас переливается сверху по течению и обратно. Если мы отпустим руки, то эйфория с нас выплеснется, как из разрубленного шланга.
Затем я бегу числом сухому, колючему лесу. За спиной хрустят еще цифра ног, а мои собственные уже не очень понимают, ровно делать. Темнота сгущается. Меня окружают люди, но я без- могу разглядеть их лиц, потому что меня колотит и бросает с стороны в сторону. Я пытаюсь что-то им крикнуть, да в плечо врубается какое-то лезвие. Я ничего не вижу, непонятность затекает мне в горло, нос и глаза.

3
Раннее утро. До сих пор вокруг покрыто росой. Воздух влажный и спокойный, будто перлы дождя настолько мелкие и невесомые, что они застыли в воздухе. Зябко. Хлебогрыз идет по светлой тропинке, окруженной нежными деревьями. Впереди прогалок, в которой видно солнечную полянку. Свет яркий, белый и рыхлый, будто это вовсе не солнечный свет, а совершенно другая сущность даже. Будто свет парит в воздухе и излучает сам себя. Сие словно портал в совершенно другой мир, настолько там другое смысл. А на той поляне стоит белоснежный конь и смотрит нате ребенка. На меня.
Этого никогда не было, так это существует где-то.

КОНТАКТ…

  • 15.01.2018 13:26

 

Связь с реальностью, полная потеря себя,
И деградация личности среди зубастых акул.
Допьяна разбитая из детства тайная мечта,
Получившая удар в лобешник, словно конь лягнул…

Даже по статистике, ты никчемная фигура,
С одной заботой выживания малый человек.
Зато вокруг, процветает богатая легкость,
Прикрытая судебными законом из века в век…

Наглость, злобное возбуждение цивилизации,
С жадным кличем: здесь каждый сам за себя!
И начинается картинг на грани смерти и жизни,
Но там нет местечка во (избежание простака, вроде тебя…

Хрумкают челюсти и пережевывают денежки,
И в кровавой пене за уши жадная морда лица.
Безнадежное дельце сожрут, кажется вареники,
Все переврут так, чтобы не попасться сроду…

14.01.18.

А ты, как осел на распутье, развесил свои лопухи,
Не ведая куда ныне податься без удара хлыста.
Потом забивают самые чистые и невинные души,
И тихо отпевают, прикрываясь именем Христа…

10 причин

  • 26.12.2017 14:41

Осталось проследовать один пролёт, и я дома. Девять ступенек отделяют мою уставшую задницу ото дивана. Девять ступенек и коридор, если быть точнее. А коль (скоро) уж быть до конца точным, то девять ступенек-катакомба-кухня-бутерброд-чай-коридор-диван-пульт-телевизор. И сие – мечта, к которой я шёл с сознательного возраста. Конечно, в теории стремление выглядела куда лучше: вырасти самому, отрастить бороду, оторвать костюм, кейс, часы и с важным видом ходить среди работающих. Так точно-да, я с детства мечтал ничего не делать. Так и вышло, подобно как стал начальником. Но… Кажется, слишком много мыслей в (итоге на девять ступенек. Я шёл, опустив голову, – бренность сущего сидела бери моей спине. Как вдруг!!! (Именно три восклицательных знака) Точь в точь вдруг я увидел, что дверь в мою квартиру открыта. Клинч. Я резко остановился, страх пробежал по спине и ногам. Блистает своим отсутствием, сначала по ногам, а потом по спине. Я уставился сверху дверную ручку, которая была цела-целёхонька. Это заставило прикинуть: если это были воры, то они наверняка сломали бы мультилок. Может, это были очень умелые воры? Нет, ровно нет. Умелые воры ни за что не полезли бы в холостяцкую квартиру, идеже почти ничего нет.

Но если это не воры, в таком случае кто? Или что? На ум пришёл второй разновидность: я просто забыл закрыть дверь на ключ. Но я но закрыл бы дверь в любом случае.

А может, я не запер дверка, мимо шёл бомж, решил дернуть ручку, дверь открылась, дьявол вошёл, открыл холодильник, съел все бутерброды, выпил цельный запас чая из моей любимой кружки, прошёл в зала, сел на мой любимый продавленный диван, включил игровую приставку и (просто-напросто не это!) побил мои рекорды. Вот же гадина. А я уже начал доверять ему. Никому нельзя верить… Эдак стоп. Никакого бомжа не было. Этот третий трансформирование никуда не годится.

А вот четвёртый очень даже вероятен: приехала дедухна из Саранска. Наверняка она приготовила мои любимые пирожки с мясом. После этого и бутерброды можно оставить на утро. Я точно знаю, что такое? она помыла полы. Я-то этого не делал за много лет) тому назад, обычно я вытираю пол носками, что менее эффективно, нежели половая тряпка, заботливо выжатая любимой бабушкой. Я даже нате секунду почувствовал запах свежих пирожков и только потом вспомнил, точно бабушке уже восемьдесят лет, и она никуда дальше подъезда неважный (=маловажный) выходит. А жаль. Этот вариант мне нравился больше (за.

Ситуация № 5: я потерял ключи от дома, на них был написан местоположение, их нашёл вор, заглянул по адресу, вынес муж любимый продавленный диван и забыл закрыть дверь. Неплохая модифицирование, если не считать того, что, во-первых, с ворами я распрощался вновь после первого пункта, во-вторых, на моих ключах кто в отсутствии бирочки с адресом и, в-третьих, я сжимал ключи в руках.

Шестой редакция казался реальным – моя девушка решила сделать сюрприз. Возлюбленная пришла в мою квартиру, приготовила шикарный ужин (не ведь что эти холодные бутерброды), затем она зажгла свечи (романтичная моя) и в (настоящий ждала, полулежа на моей продавленном диване. Она упрощенно забыла закрыть дверь. Мне даже почудилось, будто я вижу след свечей. Я уже хотел было зайти, но жестокая сбыточность обрушилась на мою голову: девушки, как вы поуже догадались, у меня нет.

Вариант под номером семь пришёл в такой степени же неожиданно, как и осознание того, что жизнь – приставки не- книга. И даже не фильм. Ведь тогда всё было бы без всякого сомнения: просто восставшая мумия Имхотепа ищет свою возлюбленную Анк-су-намун. Однако на его пути оказалась моя дверь. Тогда Имхотеп превратился в пыль, проник в замочную скважину и, не обнаружив Анк-су-намун возьми моей продавленном диване, вышел из квартиры, забыв обволочить за собой дверь. Определённо надо пересмотреть все части «Мумии» бери выходных.

Восьмой вариант заставил меня поверить в светлое завтрашний день. Способность перемещаться во времени! Да-да, именно. Я-с-будущего решил облегчить жизнь себе-сегодняшнему, вернулся в былые времена и открыл дверь, чтобы сегодня, придя с работы, я просто зашёл в квартиру, безлюдный (=малолюдный) утруждая себя поиском ключей, и не тратил время бери открывание двери. Хм… Ради такой мелочи не стоило ставить на службу учились мне-из-будущего. Нет, этот вариант ни нате что не годится.

Девятая ситуация немного нереалистичная. Муж рыжий кот, а в отличие от девушки, он у меня кушать, сделал себе дубликат ключей, пока я спал, чтобы ковылять гулять по ночам. Но сегодня что-то тривиально не так, и он не смог открыть дверь, вследствие чего начал истошно орать (а это он умеет). На та вышла соседка, увидела кота и ключи, открыла дверь этому пушистому засранцу и решила без- закрывать на случай, если рыжий мсьё захочет вдругорядь прогуляться. Тоже вряд ли.

У меня остался последний, десятый, видоизменение развития событий: в моей квартире проходит собрание гномов, которые хотят обернуть себе законную гору, а старый седой волшебник, говорящий загадками, сидит получи моем продавленном диване, ест бутерброды и хихикает, наблюдая следовать бесчинствующими гномами и одним хоббитом-полуросликом. Если они через некоторое время, то придётся мне их огорчить, рассказав, что в фильме многие с них погибнут, поэтому пусть топают в книгу и ни ногой изо неё.

Вот уже десять минут, как я стою прежде открытой дверью своей квартиры. Надо уже зайти и обнаружить, что, наконец, происходит. Я аккуратно дотронулся до ручки и толкнул плита… На пороге меня встретил кот, потеревшись о ногу и оставив инуде половину своей рыжей шерсти. Я разулся и заметил, как блестят полы. С бьющимся ото волнения сердцем я сделал несколько шагов по направлению к залу, идеже стоял любимый диван, как вдруг наступил во который-то странное. Сначала я подумал, что кот обнаглел, же потом до меня дошло, что на полу лежит небольшая общество песка. Удивлённый, я сделал ещё шаг и заметил слабый мигающий свет. Тут я совсем запутался. Но стоило мне снять на карточку выключателем, как всё стало на свои места: держи продавленном диване не было места, пол был завален подушками и одеялами, возьми которых громоздились гномы, хоббит и Гендальф, рядом с ними восседал Имхотеп, держа по (по грибы) руку Анк-су-намун, рядом с которой сидела надо же красивая девушка (наверное, моя). Тут же рядом была шабровка и несколько весёлых мужчин (а вот и воры). Особняком сидел безызвестный субъект, по форме и запаху напоминающий бомжа (ни в коем случае не позволяется допускать его к игровой приставке). Около телевизора стоял я-с-будущего с часами и смотрел на меня-сегодняшнего, видимо я пришёл в свое время. А на продавленном диване видела моя любимая бабушка с Саранска. В руках она держала большое блюдо с вкусно пахнущими пирожками.

— Садись и возьми пирожок, милый. Специально для тебя пекла!

ОСЕННЯЯ МЕЛАНХОЛИЯ…

  • 28.08.2017 17:05

ОСЕННЯЯ МЕЛАНХОЛИЯ...

Здравствуй, мерехлюндия душевная,
Что из старчества с тоской пришла.
Убивая тусклым видом мажор,
Своим появлением навязывая себя…
В осенней тьме дождями обмытую,
Занявшая тихое (место)положение в душе моей.
Где запела песню свою обыденную,
И томно стала сплетничать о себе…
Сгущаясь, сумрак по стенам таился,
Словно, какими судьбами-то напугало его в ночи.
Вот, из тьмы необыкновенный лик явился,
Которого ранее Старостью нарекли…
Спина согнута дугой, трость в руках,
Немой укор в вечности тихо застыл.
И от сего взгляда я уже сам угасал,
Час настал меня выпустить на распыл..
Со скрипом заняла старость кресло,
В тиши послышался мешковатый голосок.
Но он глубиной звучания резал ухо,
Я перекрестился, да тут же занемог…

Слышала, ты насмехался надо мной,
Егда описал в рассказе мою немочь.
Дружок, ты за сие ответишь головой,
Раз не смог эту наглость превозмочь…
Почувствовал, цыпки словно онемели,
Глаза вылезли, улетая в тар-тара-ры.
Что такого, немного глупо описали,
Но за это никогда малограмотный рвут на лоскуты…
Зря, старая, надо мной издеваешься,
Сказка (жизненная) и без тебя сложна, как всегда.
Похоже, ты таким (образом над нами глумишься,
Когда все время качаешь домашние права?
Так каким же ветром занесло ко ми,
Или, меланхолия тебя сюда позвала?
Нет, милок, ее издревле держу при себе,
Чтобы она мне напакостить помогла…
А погрузить в тоску, в целях меня мелочь,
Особенно в осень и с нудным дождем.
А ты без- серчай, старость — это немочь,
Но мы к ней к тому же воспоминания даем…

Старея, все влетают в воспоминания,
Любовных дней, оставшихся по-за.
Тихо стонут, вымаливают прощения
У разбитой любви за тетя ошибки свои…
Она заглянула в душу и меня обняла,
И я почувствовал, какими судьбами быстро седею.
Дрожь тихой волной по телу прошла,
Закачаешься рту, от сухости скоротечно немею…
Вдруг раздался ее со скрипом смешок,
Тут же меня пот и окатил всего запоем (пить.
Ну что, обомлел, мой милый дружок,
Ты никак не бойся и не жди пока эту заразу…

28.08.17.

Но зато, об эту пору, я на разведку пошла,
Желая узнать крепок ли к тому же дух твой.
Но вижу все то, что взгляду общепринято,
А не то бы скоренько забрала с собой…