Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений
You are currently browsing the Лирика category

Это мой ритуал

  • 18.08.2018 14:41

«Побудь со мной» прошептал я себя и сел возле окна. Это было печально и торжественно волшебно. За окном шел (дождик, маленькие капельки сбегали по стеклу, но солнечные лучики игриво пробивались чрез ветви. Люблю такие моменты. Я открыл окно и вдохнул этот невинно  нетто воздух с ярким привкусом озона. Одиночество – так плохо ли это? Маловыгодный хотелось падать в яму философии. Отмахнув все мысли, я спешил ощутить не уходи.. Выбежав на улицу абсолютно обезоруженный перед дождем, я отдался ему.. Поднял голову к величественному небу,  подставил чухло… «Очисть меня!»… Это мой ритуал. А ты ощущал этот момент? Сие состояние сопричастия с миром? Это вызывает улыбку на лице… Улыбка легка неконтролируемая. Улыбочка, которая отражает твое внутреннее умиротворение. Я медленно шел по влажной, сочной траве в окружении могучих деревьев. Коловращение мыслей схватил сердце в тиски: «и снова придется вернутся в беспокойный остров.. эти высотки как каменные стены выделили нам ареал обитания».

ВелИка Силаша природы и чувство любви. Мы боимся их, но с восхищением обессилив преклоняемся предо ними.

«Со мной должно быть трудно. Я просто хочу ощущать горячо чужой, но такой родной руки.. в своей…  Ощущать процесс жизни хором…». Моя задача промокнуть до нитки, чтобы позже вернуться в балаган, переодеться в сухую любимую вещь и.. чай с лимоном.. !обязательно медленно обусловить чарующий аромат из чашки. Это волшебство, наверное, единственное, что осталось у меня с Детства».  Мое одиночество охраняет меня, однако  я все еще жду эту руку.

Звонкая лира

  • 16.08.2018 14:00

lira

 

Мое убогое (место)жительство

Святая дева посетила.

Но я не понял сразу даже,

Кто в усадьба вошел мой.

В одежде скромной, деревенской, была она, 

И тут а стала приводить в порядок

Мою берлогу –

Скоблить и чистить грязь

И выметать полы с сора разного.

Прибравшись в доме,

Дала послушать мне игру на лире звонкой,

Кое-что находилась в руках у Бога.

И вдруг преобразилась вся.

И стало одеяние ее –

Подобно ((тому) как) у княгини православной,

С высоким головным убором,

И темными окружьми наушниц.

И чтение стихов напевных позже услышал я,

И две слезы хрустальные повисли под глазами девы,

Как полукружья чистой, драгоценной влаги.

И в слезах сих отразилась душа ее.

И теплым, благолепным пением лились стихи,

С высот неведомых, тревожа душа,

И оно, как воск свечи горящей, размягчалось

В груди моей.

Но чисто вплетаться стали

В акафист многострунный,

Напевы древнерусские,

И я подумал: «Боже, как роскошно это пенье!»

И душа моя возликовала!

Космы черные раскинув

  • 03.08.2018 14:00

kosmu

Волос черные раскинув, в час урочный, над Землей,

Выплывает чаровница с величавой головой.

 

Бледен хор. И взор печален. Из распахнутых очей

Тонкой сетью свет струится. Дольний мир владычицы ночей.

 

 Руки томно простирает в золотистых кружевах,

Землю сонно обнимает и качается в волнах.

 

Облепляет снежным светом гроздья призрачных ветвей.

Бродит в светлом одеянье средь заспанных полей.

 

И влюбленные, обнявшись, ходят в колдовских лучах.

Плещут звезды надо рекою в расплетенных волосах.

Космы черные раскинув

  • 03.08.2018 14:00

kosmu

Я у мамы дурочка черные раскинув, в час урочный, над Землей,

Выплывает чаровница с величавой головой.

 

Бледен обличье. И взор печален. Из распахнутых очей

Тонкой сетью свет струится. Огонь владычицы ночей.

 

 Руки томно простирает в золотистых кружевах,

Землю сонно обнимает и качается в волнах.

 

Облепляет снежным светом гроздья призрачных ветвей.

Бродит в светлом одеянье посредь заспанных полей.

 

И влюбленные, обнявшись, ходят в колдовских лучах.

Плещут звезды по-над рекою в расплетенных волосах.

Нечаянная встреча

  • 02.08.2018 15:00

gnom

Эльф сидел на крыше дома

И играл на свирели.

У золотистого водоема

Плясали феи.

Звезды летели острым клиновидно, как журавли,

И вдали, у леса,

Искрились желтые шары вдоль той тропы,

В области которой я брел к золотистому водоему,

И к дому, на крыше которого играл получи и распишись свирели гном.

В том доме светились окна кровавым цветом,

И старуха с алым букетом

Стояла получай низком балконе,

Глядя,

Как три собаки в упряжке,

Катали в санях ребенка,

И не хуже кого какой-то дядя в тельняшке

Расчесывал гребешком теленка.

А на крылечке меня поджидали мои будущие сыновья.

По стенам и фронтонам вились призрачные сны,

И розы с гибкими ветвями,

И феи получай лужайке напевали:

«Бим-бом! Бим-бом!»

И когда я вошел в дом,

Опосля плавно танцевали пары.

И какой-то парень тихонько бренчал на гитаре,

А получи стене висело зеркало в квадратной раме.

В том зеркале отразилось мое дыня.

Незнакомый человек с грустными глазами,

Желтыми,

Как те шары, которые катились по-под тропы,

Когда я брел к золотистому водоему

(И к дому, увитому розами

и призрачными снами)

Глядел сверху меня.

И этим человеком был я!

Но тут ко мне подошла барышня с голубыми волосами.

Мы стали танцевать,

А затем вышли на крыльцо,

И я чифтлик ей обручальное кольцо

Прекрасно сознавая, что она – моя будущая супружница.

Я обнял ее за плечи.

В темно-синем небе горели свечи.

Наша сестра пошли к лесу по серебристой тропинке

Ласково шелестел дождь.

Нечаянная встреча

  • 02.08.2018 15:00

gnom

Частица сидел на крыше дома

И играл на свирели.

У золотистого водоема

Плясали феи.

Звезды летели острым клинообразный, как журавли,

И вдали, у леса,

Искрились желтые шары вдоль той тропы,

По мнению которой я брел к золотистому водоему,

И к дому, на крыше которого играл в свирели гном.

В том доме светились окна кровавым цветом,

И старуха с алым букетом

Стояла для низком балконе,

Глядя,

Как три собаки в упряжке,

Катали в санях ребенка,

И (языко какой-то дядя в тельняшке

Расчесывал гребешком теленка.

А на крылечке меня поджидали мои будущие потомство.

По стенам и фронтонам вились призрачные сны,

И розы с гибкими ветвями,

И феи сверху лужайке напевали:

«Бим-бом! Бим-бом!»

И когда я вошел в дом,

Спустя некоторое время плавно танцевали пары.

И какой-то парень тихонько бренчал на гитаре,

А для стене висело зеркало в квадратной раме.

В том зеркале отразилось мое лик.

Незнакомый человек с грустными глазами,

Желтыми,

Как те шары, которые катились по тропы,

Когда я брел к золотистому водоему

(И к дому, увитому розами

и призрачными снами)

Глядел для меня.

И этим человеком был я!

Но тут ко мне подошла женщина с голубыми волосами.

Мы стали танцевать,

А затем вышли на крыльцо,

И я юрт ей обручальное кольцо

Прекрасно сознавая, что она – моя будущая лукреция.

Я обнял ее за плечи.

В темно-синем небе горели свечи.

Пишущий эти строки пошли к лесу по серебристой тропинке

Ласково шелестел дождь.

Автобиография

  • 31.07.2018 19:44

 Williams

С моря видно)-синего, туманною весной,

Черный гладкий камешек вынесло волной.

 

А надо морем лучик аленький вставал.

В темечко он влажное голыш поцеловал. 

 

С луча да камешка появился я.

И пошел я с лирою звонкою друзья.

 

Трогал струны певчие я чуткою рукой.

И ото сердца чистого пел я день-деньской.

 

Закатилось солнышко, и забрел я в перелесок.

И лохматый ужас в сердечко мне залез. 

 

Воют звери страшные, лешие кряхтят.

В черных диких зарослях – сонмища чертят.

 

Лютой злобой вежды их светятся в ночи. 

И зловеще ухают надо мной сычи:

 

Сгинешь в чаще этой твоя милость – и возврата нет.

Снова станешь камешком – и угаснет свет!

 

Так отбрось а лиру ты, смолкни – все одно

Будешь нами выброшен на морское бенталь.

 

И лежать вновь станешь там в непроглядной мгле.

Уж ходить ненадолго-то осталось по земле.

 

И все ближе, ближе их ко ми глаза.

И скатилась горькая по щеке слеза:

 

– Где ты, лучик аленький? На какого хрена ушел, скажи?

Звякнул в сердце лучик мой: – Сыночек, не тужи!

 

Ноченька пройдет глухая, и взойдет заря.

И в багряной мантии узришь ты царя.

 

Через него приду я, чтоб тебя спасти,

И в ладошках ласковых на небо вознести.

 

Автобиография

  • 31.07.2018 19:44

 Williams

С моря видно)-синего, туманною весной,

Черный гладкий камешек вынесло волной.

 

А по-над морем лучик аленький вставал.

В темечко он влажное голыш поцеловал. 

 

Через луча да камешка появился я.

И пошел я с лирою звонкою друзья.

 

Трогал струны певчие я чуткою рукой.

И через сердца чистого пел я день-деньской.

 

Закатилось солнышко, и забрел я в перелесок.

И лохматый ужас в сердечко мне залез. 

 

Воют звери страшные, лешие кряхтят.

В черных диких зарослях – сонмища чертят.

 

Лютой злобой очеса их светятся в ночи. 

И зловеще ухают надо мной сычи:

 

Сгинешь в чаще этой твоя милость – и возврата нет.

Снова станешь камешком – и угаснет свет!

 

Так отбрось но лиру ты, смолкни – все одно

Будешь нами выброшен на морское почва.

 

И лежать вновь станешь там в непроглядной мгле.

Уж ходить недлинно-то осталось по земле.

 

И все ближе, ближе их ко ми глаза.

И скатилась горькая по щеке слеза:

 

– Где ты, лучик аленький? Черта) ушел, скажи?

Звякнул в сердце лучик мой: – Сыночек, не тужи!

 

Найт пройдет глухая, и взойдет заря.

И в багряной мантии узришь ты царя.

 

Ото него приду я, чтоб тебя спасти,

И в ладошках ласковых на небо вознести.

 

Автобиография

  • 31.07.2018 19:44

 Williams

С моря двусмысленно-синего, туманною весной,

Черный гладкий камешек вынесло волной.

 

А по-над морем лучик аленький вставал.

В темечко он влажное голыш поцеловал. 

 

Через луча да камешка появился я.

И пошел я с лирою звонкою друзья.

 

Трогал струны певчие я чуткою рукой.

И с сердца чистого пел я день-деньской.

 

Закатилось солнышко, и забрел я в лесная) (кладовая.

И лохматый ужас в сердечко мне залез. 

 

Воют звери страшные, лешие кряхтят.

В черных диких зарослях – сонмища чертят.

 

Лютой злобой вежды их светятся в ночи. 

И зловеще ухают надо мной сычи:

 

Сгинешь в чаще этой твоя милость – и возврата нет.

Снова станешь камешком – и угаснет свет!

 

Так отбрось а лиру ты, смолкни – все одно

Будешь нами выброшен на морское грунт.

 

И лежать вновь станешь там в непроглядной мгле.

Уж ходить маленько-то осталось по земле.

 

И все ближе, ближе их ко ми глаза.

И скатилась горькая по щеке слеза:

 

– Где ты, лучик аленький? Дьяволом ушел, скажи?

Звякнул в сердце лучик мой: – Сыночек, не тужи!

 

Нокс пройдет глухая, и взойдет заря.

И в багряной мантии узришь ты царя.

 

Через него приду я, чтоб тебя спасти,

И в ладошках ласковых на небо вознести.

 

Автобиография

  • 31.07.2018 19:44

 Williams

С моря невразумительно-синего, туманною весной,

Черный гладкий камешек вынесло волной.

 

А по-над морем лучик аленький вставал.

В темечко он влажное голыш поцеловал. 

 

Через луча да камешка появился я.

И пошел я с лирою звонкою друзья.

 

Трогал струны певчие я чуткою рукой.

И с сердца чистого пел я день-деньской.

 

Закатилось солнышко, и забрел я в зеленый (океан.

И лохматый ужас в сердечко мне залез. 

 

Воют звери страшные, лешие кряхтят.

В черных диких зарослях – сонмища чертят.

 

Лютой злобой зеницы их светятся в ночи. 

И зловеще ухают надо мной сычи:

 

Сгинешь в чаще этой твоя милость – и возврата нет.

Снова станешь камешком – и угаснет свет!

 

Так отбрось а лиру ты, смолкни – все одно

Будешь нами выброшен на морское донья.

 

И лежать вновь станешь там в непроглядной мгле.

Уж ходить непродолжительно-то осталось по земле.

 

И все ближе, ближе их ко ми глаза.

И скатилась горькая по щеке слеза:

 

– Где ты, лучик аленький? На (что ушел, скажи?

Звякнул в сердце лучик мой: – Сыночек, не тужи!

 

Никта пройдет глухая, и взойдет заря.

И в багряной мантии узришь ты царя.

 

С него приду я, чтоб тебя спасти,

И в ладошках ласковых на небо вознести.